После двух двенадцатичасовых операций на моем позвоночнике за последние семь дней, все, что я помню — это боль. Едва ли кто сможет понять мои мучения, когда я уже искренне полагала, что все это лечение просто убьет меня.

Это был день, когда у меня уже не было слов, не было личности, так я кричала. Я помню все это, но я уверена, что это был один из тех случаев, когда я сражалась словно в последний раз, и мои крики были словно боевой клич. И меня держали силой, угрожая вставить трубки и иглы из рук в шею и ноги. Мой муж очень любил меня и страдал вместе со мной, держа меня за руку. Он чувствовал свое бессилие, единственное, что ему оставалось это молиться Богу, чтобы он прекратил мои мучения. Медсестра наклонилась ко мне и сказала сделать несколько глубоких вдохов и прекратить бороться с ними, так как они хотят помочь мне, а если я не остановлюсь им придется связать меня! Но она словно говорила со мной на другом языке, который я не понимала и не хотела понимать. Где-то внутри моего тела бушевал огонь и он заставлял меня извиваться. Наконец, она сказала моему мужу: «Слушай, я знаю, что это должно быть очень тяжело. Почему бы Вам не вернуться в отель и немного отдохнуть? Мы позаботимся о вашей жене. Не беспокойтесь».

«Но что Вы будете делать? Безусловно, больше никаких наркотиков!», — сказал он устало.

«Вам лучше уйти. Мы будем привязывать ее к кровати, и когда она не сможет двигаться, она остановит все это.»

Он стоял у моей кровати, слушая эти слова. Он посмотрел на меня — его жену, его друга — и со слезами, он сказал медсестре: «О, нет, вы никогда не свяжите мою жену. Я лягу рядом с ней, она почувствует мое тело и она успокоится». Медсестра, разинув рот и широко раскрыв глаза, ужаснулась. Затем она пролепетала:» Что Вы сказали? Вы не может даже лежать в ее постели, не говоря уже о том, чтобы прижиматься к ней! Вы стяните остальные трубки, которые она еще не успела вытянуть, и кроме того, все это против правил больницы. Вы не можете сделать ничего подобного!»

Мой муж, который был шесть футов и три дюйма, и который испытывал ко мне величайшую любовь, посмотрел медсестре прямо в глаза и сказал, почти шепотом: «О, нет, могу. Я могу сделать это, и я сделаю это».

И он сделал это, и я, признав его, обрела покой в признании. Я отпустила боль. Я спала. Такой силой обладает любовь!

Понравилось? Поделитесь с друзьями!

Powered by Facebook Comments