Сказать, что Марик был просто влюблен в Жанну, означало сказать ни-че-го! . . Это был ураган, вихрь, это была всепоглощающая страсть, доходившая до дрожи в коленях, даже только лишь тогда, когда объект его страсти находился на расстоянии всего лишь вытянутой руки. Когда всего лишь при одном упоминании ее имени, у него першило в горле и сладко екало в груди.

Ну а что Жанна? Она просто позволяла себя любить, изредка отвечая на его ухаживания — редкими походами в кино и непродолжительными вечерними разговорами, возле ее подъезда. Конечно, Марик пытался форсировать события, но Жанна всегда находила всевозможные причины для вежливого отказа.

Это продолжалось до того события, когда Марику, как и его друзьям пришло время отдать долг Родине, доблестной службой в рядах доблестной советской армии. Накануне перед отправкой, пригласив на проводы Жанну, он намеренно выпил для храбрости, чтобы быть чуть смелее со своей девушкой, да и друзья чувствуя эмоции Марика, под конец вечера оставили их вдвоем наедине. Но, то ли алкоголь сыграл злую шутку, то ли Жанна не была готова к этому, но через минут двадцать Марик вышел из комнаты и громко произнес:

— Ты все равно будешь нянчить моих детей! И еще раз повторил на всю квартиру, так что было слышно всем: — Слышишь, ты все равно будешь нянчить моих детей!

А затем одев кроссовки выбежал на улицу. Где он провел ночь, никто так и не узнал, вот только на следующее день, ближе к обеду, он с такими же лысыми призывниками, как и сам, уже ехал в плацкартном вагоне в далекую Белоруссию. Первые полгода он усиленно переписывался с Жанной, которая как ни в чем ни бывало отвечала на письма Марика и даже писала, что скучает по нему. Но после Нового года как-то стала писать все реже и реже, а к майским праздникам все таки написала, что дружит с каким то парнем, студентом последнего курса ее института и что пусть он, то бишь Марик не обижается… Так получилось.

Марик долго не мог поверить в это, думал, что это розыгрыш, ну так проверка чувств, пока его друзья не подтвердили самые худшие его опасения. А еще через некоторое время пришло сообщение, что его Жанночка благополучно вышла замуж и укатила с мужем куда то по его распределению, а куда неизвестно. Ну а что же Марик? Он благополучно отслужил положенные два года, даже чуть-чуть поболее, приехал домой и побыв пару месяцев в родном городе, уехал поступать в столицу, в один из местных вузов.

Поступил, закончил с отличием, да так и остался преподавать в родном «альма матер» Отработав в институте лет пятнадцать, наш Марик, хотя конечно его уже называли по имени отчеству, защитил кандидатский минимум и почти наготове была докторская диссертация. Также за это время, он успел обзавестись приличной «трешкой» в одном из элитных микрорайонов, а также неплохим автомобилем, ведь помимо своей основной преподавательской деятельности, он занимался различными коммерческими проектами, благо время было такое, а энергии и сноровки у него было не отнять.

Ну а личную жизнь он как то не пытался налаживать, хотя парнем он был видным и женским вниманием был точно не обделен. Конечно, он не жил праведным монахом, но вот женитьба его не прельщала, хотя и пару раз пытался жить гражданским браком, но хватило максимум, всего лишь на четыре месяца.

Пока однажды, совершенно случайно, не познакомился с милой девчушкой, которая была гораздо моложе его, но именно с ней он чувствовал себя легко и непринужденно и именно ради нее ему хотелось совершить, что нибудь этакое; хорошее, героическое, а при его статусе, это героическое и подразумевало женитьбу. Ну а через полгода появился и повод, она оказалась в положении. Ну что же, раз такое дело, Марик, как истинный джентльмен и мужчина решил сделать ей предложение.

Она конечно согласилась и через недельку они вылетели в столицу, знакомиться с ее родителями, вернее мамой, так как ее отец покинул их и уже давно жил за бугром с новой семьей. По прилету в столицу они, поймав такси, отправились к ней домой. Дверь открыла женщина, средних лет, еще не утратившая следы былой, ослепительной красоты и эта красота была ему до боли знакома! … Женщина, тоже начала приглядываться, а затем слегка побледнев, села на кушетку.

«Жанна» — только и сумел сказать Марик. «Марик» — только и сумела сказать Жанна. И добавила:

— Ну что же, я готова нянчить твоих детей!

Понравилось? Поделитесь с друзьями!
Загрузка...

Powered by Facebook Comments