Зашел я тут в сетевой продовольственный магазин рядом с домом в Москве. Внутри происходил оживленный диалог между уборщицей и сотрудницей зала (ну, или как правильно назвать работника, расставляющего товары). Пикантности ситуации добавлял тот факт, что обе они были негритянками. И разговаривали они не на русском и даже не на французском. И что-то в их беседе показалось мне до боли знакомым. Amakuru? — неожиданно для самого себя спросил я. Nimeza — ожидаемо последовал ответ на поставленный вопрос.
Amakuru? Nimeza — это стандартное приветствие и ответ на него на языке киньяруанда (все же помнят, где я больше 5 лет жил). Что-то вроде: «Как дела? Все хорошо». Руандийцы ужас как радуются, когда музунги к ним с этой фразой обращаются. Собственно, обычно дальше этого изучение языка киньяруанда у бледнолицых не заходит. Хотя была у нас там Светлана одна, она на киньяруанда Пушкина переводила. Как продвинутый руандофон могу вам ещё рекомендовать фразу inzoga ikonje, что означает «холодное пиво». Проблемы у них там с температурой подаваемых напитков.
Так вот, та, что постарше, из Бурунди, у них там язык почти такой, как в Руанде. Она, якобы, в аспирантуре учится. А уборщица наша, руандийская, из Гитарамы. Говорит, я ей визу давал. Я, честно говоря, этого не помню. Она же в свою очередь ещё в институте учится. К холодам, говорят, привыкли, в России нравится, в Африку возвращаться особого желания нет.
И что-то так мне после этой беседы обратно в Руанде захотелось, чтобы 4 года не мыть посуду, не думать о чистоте машины и чувствовать себя белым человеком. А так молодцы дамы, не пошли в ночные бабочки, а занимаются достойным, хоть и плохо оплачиваемым трудом.
