Уже третий год подряд Надежде Сергеевне светило встречать Новый год в одиночестве. Дети давно обзавелись своими гнёздами и разъехались, а с супругом они расстались спокойно и без сцен: бес, как говорится, толкнул его под локоть, у пожилого ловеласа открылось «второе дыхание», и, не смущаясь седины, он связал себя узами брака с девушкой помоложе.
Надежде же хотелось тишины и размеренности. Потому и разошлись они мирно, без скандалов, иногда даже перебрасывались поздравлениями по случаю дней рождения и прочих не слишком значимых дат.
В предыдущие новогодние каникулы у всех находились веские причины не собираться. В первый раз дочь с супругом наконец осуществили давнюю мечту — приобрели путёвку к тёплому морю и, захватив детей, улетели, прислав матери в новогоднюю ночь снимки с пальмами и мартышками.
Сын же с женой и ребятами праздновал у друзей.
— Мам, только не обижайся, но нас заранее позвали. Да и детям там весело — заказали аниматоров и всякую ерунду. Мы хоть спокойно посидим, пока мелкие будут носиться с каким-нибудь Человеком-пауком.
Сваты тоже не отличались любовью к гостевым вылазкам, предпочитая оставаться дома.
— Это ж потом мне Семёна волочь придётся, — вздыхала сватья Ирина Павловна, — Надь, ты же знаешь: если его вовремя не притормозить, уйдёт «на автопилоте». А дома проще — где свалился, там и отлежался. А так-то я бы с радостью с тобой посидела, старый год проводить.
Хотя Надежда Сергеевна и ценила покой, иногда и ей хотелось встряхнуться: потанцевать, распеться за столом, наконец выгулять нарядное платье, которое уже третий год терпеливо ждало своего часа в шкафу.
— Так и сгнию, ни разу не надев, — ворчала она, перебирая плечики. — В нём же и закопают.
Соседки тоже добавляли масла в огонь.
— Ну что, Сергеевна, твои опять по курортам разлетелись? Или теперь модно — на Север, к оленям? — не подозревая, наступали они на больное место.
— Да что вы, — вздыхала Надежда, — совсем мать забыли. Пальмы им дороже. Ну кому охота сидеть со старухой.
Про старуху она, конечно, преувеличивала: несмотря на пенсию, выглядела она бодро, следила за собой и одевалась со вкусом.
«Женщина в любом возрасте остаётся женщиной», — думала она, подводя глаза и подкрашивая губы.
— Всю жизнь вкладываешься в детей, ночей не спишь, себе ни в чём не позволяешь, а потом тебя откладывают, как старую игрушку, — сетовала она соседкам. — В лучшем случае курьера пришлют, а то и просто код отдадут: сходи сама, мол. И считают, что на этом долг закрыт.
— Сергеевна, ты чего! Нам и этого не перепадает, — ахали соседки. — А тебе ещё подарки дарят!
— Девочки, а поговорить? Вживую? Посидеть рядом? — театрально закатывала глаза Надежда.
В этот год она никого звать не стала — не хотелось слушать дежурные оправдания.
— Не хотят — и ладно, — сказала она коту, развалившемуся на подоконнике. — Будем с тобой вдвоём телевизор смотреть.
Коту, казалось, идея понравилась — он хитро прищурился. Надежда отмахнулась и отправилась готовить простой праздничный ужин. До Нового года оставалось восемь часов.
Селёдка под шубой уже «доходила», оливье ждал своего часа, когда раздался звонок в дверь.
— Это, наверное, Тамара за солью, — решила Надежда и взяла пачку.
— Мамочка, привет! — в прихожую ввалилась дочь с семьёй. — Мы решили устроить сюрприз! А чего это ты нас одной солью встречаешь?
Дочь Ксения кинулась обнимать мать, дети суетились рядом, зять терпеливо ждал своей очереди.
— Здравствуйте, тёщенька! — он так обнял Надежду, что та едва устояла.
— Антон, аккуратнее! — засмеялась Ксения. — Мам, принимай гостинцы!
Через пару минут стол напоминал витрину: контейнеры, фрукты, бутылки, закуски.
— Да как же так… — растерянно повторяла Надежда.
— Решили собраться всей семьёй, — сказала Ксения. — Всё бегом да бегом, а главное забываем.
Надежда уже хотела съязвить, но раздался новый звонок — такой настойчивый, будто били ногами.
— Я открою! — бросилась Ксения.
На пороге стоял сын Артём с пакетами.
— Я пакеты занесу, а Алёне помогу, — выпалил он.
Через минуту в прихожей появились и невестка с двумя закутанными близнецами.
— Еле дошли, — выдохнула Алёна. — Здравствуйте!
Квартира наполнилась шумом и смехом. Женщины хлопотали на кухне, мужчины доставали раскладной стол, дети облепили кота.
За три часа до полуночи снова позвонили.
— Может, Тамара опять? — неуверенно сказала Надежда и пошла к двери.
На пороге стояли сваты.
— Наденька, можно к тебе? — смущённо спросила Ирина Павловна.
— Конечно! Проходите!
— Это я их позвал, — виновато признался Антон. — А то сидят дома, как филины.
— Семёну пить нельзя, врач запретил, — тут же добавила сватья.
Надежда метнулась к соседке за стульями.
— Тамара, выручай!
— А ты говорила — одна останешься! — буркнула та.
— Приходи и ты! — засмеялась Надежда.
— Серьёзно?
— Конечно!
Когда все рассаживались, Ксения протянула матери телефон.
— Папа звонил.
— Алло, Матвей, что случилось?
— Надя… у нас трубу прорвало. Всё плавает… — застонал бывший муж. — Можно мы у тебя Новый год встретим?
— Ты не меняешься, — рассмеялась она. — Приходите. Стулья нашлись.
Под бой курантов каждый понял: сколько бы ни было забот и суеты, семья — это не подарки и не деньги. Это внимание. И иногда достаточно просто прийти, позвонить или посидеть рядом за чашкой чая.