Недели тянулись одна за другой, а Светлана всё так же была погружена в ремонт. Её, конечно, воодушевляло, что квартира понемногу меняется, но одновременно ужасно раздражало, что каждый шаг даётся куда медленнее, чем она себе представляла.
Вот, например, решила она заняться полом в комнате. Казалось бы, что там сложного: купить ламинат и уложить. Но стоило вникнуть в вопрос, как выяснилось, что основание должно быть идеально ровным. Не просто «более-менее», а почти безупречным: на двух метрах допустим перепад всего пару миллиметров. У Светланы же пол оказался волнистым, с уклонами и ямами. К тому же всю мебель из комнаты вынести было попросту некуда. А как при таких условиях класть ламинат? Никак.
С кухней всё вышло ещё веселее. Там под ногами лежал старый оргалит, намертво приклеенный на битум, а перепад высоты доходил примерно до четырёх сантиметров. Если заливать самовыравнивающуюся смесь, уровень пола поднимался бы почти на семь сантиметров и перекрыл бы дверной проём. То есть нормальные варианты снова отпадали.
В итоге стало ясно: ни ламинат, ни кварц-винил на кухне ей не светят. Оставался линолеум. Светлана сначала расстроилась, потом махнула рукой и принялась тщательно обмерять помещение. И, как оказалось, не зря. По одной стене ширина кухни была двести два сантиметра, а по другой — уже двести четырнадцать. Хорошо ещё, что она взялась за рулетку до похода в магазин, ведь собиралась покупать полотно шириной ровно два метра.
В один из дней Светлана с Андреем поехали к его родителям за город. Если честно, она любила эти поездки. Там от неё обычно ничего не требовалось: старшая дочь почти сразу убегала к подружкам, младшую с радостью забирали то свёкор, то свекровь, а сама Светлана могла спокойно провести время рядом с мужем.
Но на этот раз всё пошло иначе. Андрея попросили помочь с каким-то делом, и Светлана осталась предоставлена сама себе. Сначала она полежала на диване, потом немного почитала, а после решила выйти пройтись.
Она спустилась со второго этажа и уже направилась к выходу, как вдруг услышала голоса. Свекровь говорила резко, с явным раздражением, и обращалась к Андрею:
— Ты вообще о чём думаешь? Тебе деньги лишние, что ли? Почему ты всё время норовишь кому-нибудь их отдать?
— Мам, какие ещё деньги? — устало спросил Андрей.
— Какие? Да самые обычные! Ты просишь меня продать твою квартиру, которая оформлена на меня, и собираешься покупать другую. А ты хоть понимаешь, что если разведёшься со своей Светланой, она у тебя половину жилья спокойно заберёт? — возмущалась мать. — Если бы я тогда не настояла, чтобы квартира была записана на моё имя, ты бы давно её потерял! Такие вертихвостки, как твоя жена, только этого и ждут…
— Мама, хватит нести чушь, — резко перебил её Андрей.
— Я против продажи! — твёрдо заявила свекровь. — И разрешения тебе не дам. Всё, даже не обсуждается.
Светлана будто приросла к стене. В лицо ударил жар, в висках застучало, звуки вокруг стали глухими и далёкими. Ей внезапно стало нечем дышать. С трудом заставив себя отойти от стены, она почти выбежала из дома, лишь бы не слышать продолжения.
Позже, когда она рассказала обо всём Дарье, та внимательно выслушала и спросила:
— А Андрей после этого тебе что-нибудь говорил?
— Нет, — покачала головой Светлана. — Вообще ничего. Мы всё так же смотрим квартиры.
— Ну вот, значит, он не передумал.
— Что значит «ну вот»? Что я должна из этого понять? — Светлана заметно занервничала. — Ты мне лучше скажи, как сделать так, чтобы я вообще не могла претендовать на эту квартиру. Может, брачный договор заключить? Или снова оформить её на его маму?