В нашем возрасте (от 75-ти и выше) ничего нельзя менять и ничего нельзя бросать.
Я столько раз бросал курить, но ни к чему хорошему это не привело. Возвращался обратно к этому пороку, пока сын, которого я очень слушаюсь и боюсь, не сказал: «Всё, хватит».
А потом меня навели на замечательного академика, предупредив, что он никого не принимает, но меня откуда-то знает и готов побеседовать.
Я собрал полное собрание сочинений анализов мочи и поехал куда-то в конец шоссе Энтузиастов.
Особняк, тишина, ходят милые кривоногие дамы в пластмассовых халатах. Ковры, огромный кабинет. По стенам благодарственные грамоты от Наполеона, от Петра I, от Навуходоносора… И сидит академик в золотых очках.
«Сколько вам лет?» – говорит.
Да вот, говорю, четыреста будет.
«Мы, значит, ровесники, я младше вас на год».
Когда он увидел мою папку анализов, взмахнул руками:
«Умоляю, уберите». Мне это уже понравилось. Заглядывать в досье не стал.
«А что у вас?» Я говорю: «Во-первых, коленки болят утром».
– «А у меня, наоборот, вечером. Что еще?»
– «Одышка».
– «Ну это нормально».
– «Я стал быстро уставать».
– «Правильно. Я тоже.
В нашем возрасте так и должно быть».
И я успокоился. Раз уж академик медицины чувствует себя так же, как и я, то о чем тогда говорить?
На прощание я сказал, что бросил курить.
Он посмотрел на меня через золотые очки:
«Дорогой мой, зачем?
В нашем возрасте ничего нельзя менять и ничего нельзя бросать. Доживаем как есть».
Я поцеловал его в грамоты и ушел.
Гений! А если бы он стал читать мою мочу…
Александр Ширвиндт