– Тебе правда нужно ехать? – спросил он, обняв меня сзади, пока я складывала вещи в чемодан. Его подбородок лег мне на плечо. – Я столько всего задумал на эти выходные…
– Понимаю. – Я развернулась в его объятиях, обвила руками за шею, поцеловала в губы. – Мне самой не хочется уезжать. Завтра ведь ещё и день рождения Владислава.
Владислав был его приятелем. Формально у него праздник сегодня, но, раз уж четверг, он решил отметить позже.
– Но ты же знаешь, отменить ничего нельзя. Начальство велело ехать, а я столько шла к этому повышению… Сейчас отказываться — значит отказаться от всего.
– И зачем тебе эта работа? Как будто я не способен нас прокормить. Сидела бы дома, отдыхала… – Я строго посмотрела на Артёма.
– Я же объясняла: дело не в деньгах. Мне важно самой чего-то добиться. У меня есть цели.
– И надо было мне влюбиться в такую целеустремлённую… – с лёгкой усмешкой пробормотал он и потянулся за поцелуем.
Потом вздохнул и отпустил меня, опускаясь на край кровати.
– А пацаны нормально уехали к бабушке? Не плакали?
Нашим сыновьям, Сереже и Максиму, было восемь и пять лет. Узнав о срочной командировке, я заранее отвезла их к маме. Она и так собиралась за ними заехать завтра, когда мы собирались на праздник. Так что один день особой роли не сыграет.
Да и Артёму будет легче – два урагана дома не дадут покоя даже железному.
– Ты бы видел, с каким восторгом уезжали. Там же и кот, и бабушка, которая разрешает планшеты с утра до ночи. – Я усмехнулась. Артём перехватил мою руку и притянул к себе, так что я оказалась между его колен, глядя на него сверху.
– Сколько у тебя времени до такси? – спросил он, прижавшись губами к моему животу, который закрывал лёгкий атласный топ.
– Минут двадцать. И мне кажется, я ещё не всё собрала. – Вздохнула я, и он отпустил меня.
– Ладно. Отложим наше «время вдвоём» до твоего возвращения. – Я с благодарностью кивнула и вернулась к укладке чемодана.
Он сидел рядом и периодически переписывался в телефоне. Я давно привыкла – у Артёма свой бизнес, и гаджет был почти частью его тела. Но в этот раз это точно была не работа.
– Инга, ты не против, если Влад заедет сегодня? Раз уж я остаюсь дома один, а он там один грустит на свой день рождения.
– Конечно, пусть приезжает. Проведёте вечер по-мужски. Так… вроде бы всё взяла.
Я закрыла глаза, мысленно проверяя список: зарядка, документы, телефон, деньги — всё на месте. Остальное, если что, докуплю.
Прощались мы скомканно: короткий поцелуй у подъехавшего такси.
Он мог бы отвезти меня сам, но дорога обратно — мучение. Магистраль до сих пор не расширили, хотя обещали ещё при покупке дома. Так что я вызвала машину.
Командировка была краткой — до субботы. Спонтанной.
Завтра открывался новый филиал компании в другом городе. Изначально туда должен был ехать гендиректор, но он внезапно слёг. Переносить было нельзя, и от столичного офиса поехала я — как раз перед тем, как должны были объявить нового заместителя. Очень показательно, по-моему.
Такси ползло. Я нервно взглянула на часы — до конца регистрации оставалось чуть больше получаса.
– Извините, может, объедем как-то? Я боюсь опоздать. Рейс один на день…
– Объехать? – водитель махнул рукой. – Тут односторонка, ближайший разворот через километр. Впереди и сзади – сплошняк. Мы застряли.
– Что хоть случилось?
– Не знаю. Навигатор завис. Может, авария…
Я старалась не паниковать, но, когда до конца регистрации остались считаные минуты, стало невыносимо.
Зарегистрировалась онлайн, хоть с багажом и вышла заминка. Начала искать в новостях причину пробки. И просто бросила телефон на сиденье.
– Можно не торопиться. – Сообщила я водителю, который тоже уже нервничал. – Там, где поворот, фура перевернулась. Полоса перекрыта. Пробка надолго. Я никуда не лечу.
Позвонила шефу, всё объяснила. Он вроде понял.
Палец завис над контактом Артёма, но я передумала. Пусть отдыхает. Я и так испортила себе вечер.
Я ещё не знала, что испортится не только вечер — испортится всё.
В такси я просидела почти три часа. Потратила кучу денег, измоталась. Подъехали к дому около полуночи. Света не было – но мужчины могли сидеть в кабинете.
Я попрощалась с таксистом, забрала чемодан и пошла к крыльцу. По брусчатке он дрожал, как в лихорадке.
Дом был нашей мечтой. Мы переехали сюда полтора года назад. До этого — обычная квартира. На десятилетие брака Артём сказал: «Переезжаем». Я была счастлива.
Ключ пришлось искать в сумке — звонить не хотелось. А вдруг спят?
В прихожей было темно. Я поставила чемодан, сняла обувь и пошла в сторону гостиной. Там светился торшер.
Я натянула улыбку и открыла дверь — и тут же отпрянула, как от удара.
На диване сидел Влад. С девушкой. В разгаре. В моей гостиной.
Щёки вспыхнули. Я никогда не заставала никого в такой ситуации. А где Артём?
Из комнаты выскочил Влад. Увидев меня, замялся:
– Инга? Ты чего?.. Артём сказал, ты в отлёте…
– Не успела. Всё отменилось. С днём рождения, Влад. Обниматься не буду — не обессудь.
– Спасибо… Ты не подумай, просто…
– Всё понимаю. Ты взрослый. Но у себя, не у меня дома. А Артём где? Что, спать ушёл?
– Эм… я, короче, тачку себе прикупил. Вон, стоит, видела? Щас покажу, подожди, за телефоном сбегаю…
Он явно суетился. Зачем?
Из гостиной выглянула его «нимфа». Влад шикнул:
– Лариса, дверь прикрой. – Она исчезла.
– С днём рождения ещё раз, Влад. Я вымоталась, пойду спать. Тебе — диван, а завтра в химчистку. Машина классная — поздравляю.
Я развернулась. Влад схватил меня за руку.
– Серьёзно, покажу… Артём! Инга вернулась! – заорал он, глядя наверх.
Я замерла. Что это за цирк? Почему он зовёт его?
– Отпусти. Я не хочу ничего смотреть. Ты чего орёшь, он же спит… или…
Мысль, которую я даже не допускала, врезалась в сознание.
Я вырвалась и бросилась вверх по лестнице. Влад плёлся следом, но я была быстрее. Распахнула дверь спальни…
…и замерла.
– У вас, оказывается, «мужская компания» получилась на редкость разноплановая… – только и выдавила я.
Влад, прикрывшись подушкой, встал за моей спиной. На кровати была незнакомка. Перед Артёмом.
Он оттолкнул её.
– Не стесняйтесь. Продолжайте. Видимо, я тут лишняя. – Я развернулась, оттолкнув Влада, и пошла к выходу.
Пустота. Абсолютная, звенящая.
Вот что остаётся внутри, когда сердце ломается.
И мне нужно было уйти, пока она не поглотила меня целиком.
На улице пахло сыростью и ночным холодом. Воздух, казалось, резал лёгкие, как бритва, но я шла, не чувствуя ни пальцев, ни плеч, сжимая в руке ручку чемодана и делая шаг за шагом, как по командованию извне. Где-то внутри меня, глубоко и тяжело, жгло. Боль была тупая, вязкая, как мазут, и растекалась по груди, отзываясь в голове гулким эхом мысли: «Как? Почему? Как ты мог?»
Сзади хлопнула дверь. Я не оборачивалась.
– Инга! – Артём выбежал босиком на крыльцо, натягивая на себя футболку. – Подожди! Я всё объясню! Это… это не то, что ты подумала!
Я остановилась у калитки. Обернулась. Он стоял с распахнутыми руками, как будто ждал, что я вернусь в его объятия. И смотрел на меня с отчаянием, жалким и некрасивым в свете фонаря.
– А что я подумала, Артём? Что ты сидишь один и грустишь по моему отъезду? Что Влад заехал поздравить тебя и… случайно забыл брюки?
Он шагнул ко мне.
– Это всё случайность. Она… она была с Владом, я не хотел! Они что-то подмешали в вино, я клянусь, я сам не понял, как оказался в спальне…
Я засмеялась. Глухо, беззвучно, по-мертвецки. Потом посмотрела на него прямо — и увидела, что он боится. Не потому что потеряет меня, а потому что его поймали. На горячем. С поличным.
– Не ври. Пожалуйста. Хотя бы сейчас. Не унижай меня больше.
– Инга… – голос его дрогнул. – Я… я не хотел тебя ранить…
– Но ведь сделал.
Он опустил голову. На секунду показалось, что он заплачет. Но я не верила больше ни глазам, ни жестам, ни голосу.
– Я поеду к маме. Завтра заберу мальчиков. А ты… ты разберись, чего ты на самом деле хочешь. Только учти, Артём: обратно дороги не будет.
– Не уходи, Инга… – прошептал он. – Мы же… мы столько всего пережили.
– Да. Мы пережили. Но это — не я.
Я открыла калитку и вышла, не оборачиваясь.
У мамы было темно, но я знала, что она не спит. Она открыла дверь сразу, как я позвонила, и молча притянула меня в объятия. Слов не было нужно.
Потом я сидела на кухне, с кружкой крепкого чая, завернувшись в плед, и смотрела, как стрелка часов неспешно ползёт вперёд. У мамы на стене до сих пор висели мои детские фотографии. Я смотрела на ту, где мне было пять — с лентами в волосах, в белом платье, с широко открытыми глазами.
Та девочка не знала, что её будут предавать. Что однажды человек, с которым она построит дом, в один вечер его разрушит.
Но я знала другое: я больше никогда не позволю себя сломать.
Не из-за мужчины. Не из-за страха остаться одной. Не из-за жалости или привычки.
На утро, когда я собирала вещи детей, старший подошёл ко мне:
– Мам, а ты сегодня не едешь в командировку?
Я опустилась на корточки и взяла его за плечи:
– Нет, родной. Я остаюсь с вами. Навсегда.
Он кивнул. И, как будто почувствовав, обнял меня крепко-крепко.
С этого начался новый отсчёт.
Я ещё не знала, как будет выглядеть моя жизнь. Но я точно знала — она будет моя.