Бесправие сплошное. Одно языковое бесправие!

Вы заметили, что жёнам до зуда мешает всё спокойно лежащее… Носки, трусы, рубашки, муж…

Вы заметили, что жёнам до зуда мешает всё спокойно лежащее… Носки, трусы, рубашки, муж…

Казалось бы, ну, лежит себе и лежит. Но нет, жене непременно надо, чтобы оно здесь не валялось.

«Чего ты тут всё раскидал?! Чего разлёгся?!».

К коту, заметьте, у неё вопросов нет. Тот раскидал, развалил себя всячески, и она им лишь умиляется.

Даже если он наблюёт на ковёр!

А с наблевавшем на ковёр мужем представляете, что она сделает?

Никакого снисхождения. Никаких поблажек. Никакой жалости!

А почему?.. Потому что кот вылизывается?

Так и муж бы вылизывался – просто не дотягивается!

Так что, за такой обидный недостаток его теперь мокрой тряпкой стегать?

Ну, обронил он носок… трусы, рубашку, брюки, куртку… Так он же неумышленно.

А кот специально роняет всё, что плохо лежит, стоит, весит, болтается.

И ему ни-че-го!

Он может в клочья исполосовать гардины, обои, мебель, а мужу стоит случайно чулочек ноготком потянуть, и его казнят. Четвертуют за одну лишь стрелочку!

Это потому, что кот – шерстью, а муж котлетой отрыгивает?

Так и муж бы шерстью отрыгивал, но, говорю ж вам: не дотягивается!

И за эту вот негибкость его теперь поганым веником по мордам?

Ну, не опустил он стульчак. Или опустил, но не поднял, в результате чего остались три капельки. Так что?!

Кот, вон, если чего не по нём, целенаправленно в кровать, в обувь, в рот спящего метит – нарочито, демонстративно, показательно. И при этом к нему лишь один вопрос: «Чем мы тебя обидели, солнышко?»

А мужа в те три капли непременно мордой ткнут. Без вопросов, без суда, без следствия.

И только потому, что муж стряхивался.

Так он бы вылизывался, но говорю ж: не дотягивается!

Кот, кстати сказать, стряхивается где угодно, а несчастному мужу даже в туалете нельзя.

Может, потому что он не такой ласковый?..

Так и котик же – не ласкает, а лишь ластится.

Бесцеремонно запрыгивает, садится на лицо… А она ему: «у ты мой миленький… у ты мой сладенький…»

А попробуйте вы сесть ей на лицо! Или хотя бы просто на неё запрыгнуть! Представляете, что она с вами сделает?!

А-а, у вас нет нашатыря, чтоб такое себе представить?! Ну, конечно, вы же не запасливый.

Это ж котику позволительно таскать под диван – падаль, мясо, мух, конфетные фантики, и она будет вздыхать: «Ах, ты мой добытчик! Мышку мне приволок».

А муж ей – зарплату, еду – холодильниками, и всё равно: «Паразит!».

Ну, пожевал он те «хрустики» – пряные, масляные. Ну, рассыпались они немножко по пузу и в кровать. Ну, не долизал он их, потому что не-до-тя-ги-ва-ет-ся! Так за это ему дышлом пылесоса в харю совать?!

Кот даже если раздерёт ей всё, обмочит, изгадит, сметаной мордой – в перину, унитазной – лицо лизать, она ему всё равно скажет: «Ду-у-ушечка».

А мужу стоит пальчики о скатерть обтереть, и он сразу: «Свинья!». Потому что – «Это не вывести!».

Его из себя вывести, до инфаркта довести, а пятно – не вывести!

Потому, что у котика лапки, а у мужа – лапища?

Потому, что котик лакает из мисочки?

Так и муж бы – лакал из мисочки, но они ж, гады, пиво и водку в бутылки льют!

Да и язык у него в три раза короче!

Как с таким коротким языком, можно говорить о равноправии, если им – не лакать, не дотянуться, не вылизать?

Бесправие сплошное. Одно языковое бесправие!

И коты наглейшим образом тем пользуются.

© Эдуард Резник

Сторифокс