Звук уведомления из банковского приложения разорвал тишину кабинета. На дисплее телефона загорелось зелёное окно: «Перевод выполнен. Получатель: Лидия Сергеевна К.»
Екатерина тяжело выдохнула, откинулась на спинку офисного кресла и потерла глаза. Часы показывали начало девятого вечера. За стеклом мерцал ночной город, люди спешили домой, а она всё ещё разбиралась с отчётом. Работа финансового директора в крупной компании приносила солидный доход, но выматывала до предела.
Впрочем, трудилась она не только ради себя. Последние годы брака с Игорем превратились в бесконечную гонку по «спасению» его матери.
Игорь относился к категории «неоценённых талантов». Привлекательный, с мягким голосом и изящными руками фотографа, он постоянно метался в поисках себя. То начинал бизнес, который быстро закрывался, то уходил «вдохновляться» для написания сценария.
Екатерина его любила. За тепло, за улыбку, за ощущение нужности рядом с ним. Она закрывала глаза на то, что почти весь семейный бюджет держался на ней.
Но главной статьёй расходов оставалась Лидия Сергеевна.
Свекровь, судя по её словам, страдала от множества болезней и жила в одиночестве. Каждую неделю появлялась новая проблема: то редкие лекарства, то платные врачи, то санаторий, то авария с трубами.
— Кать, мы у неё одни, — говорил Игорь, глядя жалобно. — Пенсия копеечная. Кто ей поможет, если не мы? Я скоро поднимусь на проекте и всё компенсирую.
И Екатерина отправляла деньги. Откладывала покупки, отказывалась от отдыха, экономила на себе.
Вчера вечером Игорь снова обратился:
«Катюш, маме назначили курс уколов. Нужно 45 тысяч. Переведёшь?»
Она сжала зубы, но отправила.
В субботу Екатерина проснулась раньше мужа. Приготовила кофе, посмотрела на серое небо и вдруг ощутила тревогу.
«Надо заехать к ней», — решила она.
Она закупила продукты, взяла заказанный ортопедический воротник и отправилась к свекрови.
Дом был обычной панелькой. Екатерина поднялась на этаж и позвонила.
Тишина.
Снова звонок. Стук. Без ответа.
Она набрала номер — недоступен.
Тревога усилилась. Но вдруг за спиной щёлкнула дверь.
— О, кого вижу, — протянула соседка, тётя Нина. — Чего стоишь? Лидии-то нет.
— Как нет? Ей же процедуры делают!
Соседка усмехнулась:
— В Дубае она. Вчера улетела, вся при параде.
Екатерина застыла.
— В каком Дубае?..
— Да в самом настоящем. И не первый раз, — пожала плечами женщина.
Она пригласила Екатерину внутрь, налила чай и спокойно продолжила:
— Здорова твоя свекровь. И деньги твои не на лекарства уходят.
— А на что?..
— На младшего сына. Артёма.
— Какого ещё сына?..
— Второго. Твоего мужа брат. Без работы, но с аппетитами. Машину купили, долги закрывают, теперь в Дубай втроём улетели.
Мир Екатерины пошатнулся.
— Вы, наверное, ошибаетесь…
— Да не ошибаюсь, — вздохнула тётя Нина и показала страницу в соцсетях.
На фото — Лидия Сергеевна в спа, с шампанским, с новой машиной, в самолёте.
И всё это — на деньги Екатерины.
Она вышла из дома, оставив пакеты соседке, села в машину.
Слёз не было. Только пустота и ясность.
И вдруг мысль ударила:
Игорь знал.
Он не мог не знать.
Они делали это вместе.
— Ни копейки больше не переведу, — сказала она вслух.
Дома Игорь играл в приставку и ел доставку.
— О, ты пришла! А продукты где? Я суши заказал, ты не против?
Екатерина молча выключила приставку.
— Как мама? — спросила она.
— Плохо… процедуры…
— А в Дубае хорошие врачи?
Он замер.
— В каком Дубае?..
— Я всё знаю, Игорь.
После короткой паузы он попытался оправдаться, но быстро сорвался:
— У тебя денег полно! Тебе жалко?!
— Для мошенницы — да. И для тебя тоже.
Она достала чемодан.
— Собирай вещи.
— Катя, прости! Я люблю тебя!
— В Дубай езжай. Там тепло.
Через час он ушёл.
Она плакала. Но с каждой слезой становилось легче.
На следующий день она заблокировала карты и подала на развод.
Через год.
Екатерина сидела в своём новом доме за городом, пила чай и смотрела на сад.
Сообщение:
«Видела твоего бывшего. Работает бариста. Мать квартиру заложила, чтобы младшего спасти. Теперь все вместе в однушке живут».
Екатерина улыбнулась.
Ни злости. Ни боли. Только равнодушие.
Она отложила телефон.
Завтра у неё был вылет на Мальдивы.
И теперь в её жизни больше не было места тем, кто привык жить за её счёт.