Карина замерла перед монитором, её пальцы судорожно сжались на клавиатуре. Экран пылал красными ошибками — код рассыпался, будто карточный домик под резким порывом ветра. Три дня. Всего три дня оставалось до сдачи проекта, а заказчик, словно нарочно, не давал и минуты покоя. Телефон на столе снова завибрировал, заставляя её вздрогнуть. Она машинально нажала на ответ, даже не отрывая взгляда от экрана.
— Екатерина, вы где? — в трубке звучал напряжённый голос. — Модуль нужен к завтрашнему утру. Без него всё летит в тартарары.
Эти полмиллиона были не просто деньгами — это был воздух, который держал на плаву их семью. Кредит за квартиру, лекарства для свекрови, бесконечные курсы Владислава по «самореализации» — всё висело на этом проекте.
— Я в процессе, Олег Викторович, — Карина постаралась вложить в голос уверенность, которой не чувствовала. — К завтрашнему утру всё будет.
Только она положила трубку, как из кухни донёсся оглушительный грохот.
— Карина! — голос Софии Васильевны резанул слух, как нож по стеклу. — Эта сковородка когда, наконец, будет помыта?!
Пальцы Карины замерли над клавиатурой. Сковородка. Та самая, на которой её свекровь полчаса назад с аппетитом жарила себе оладьи, пока Карина была на созвоне с командой. В воздухе всё ещё витал запах подгоревшего масла, смешиваясь с её собственным отчаянием.
— София Васильевна, я на работе, — сквозь зубы проговорила Карина, не отрываясь от экрана. — Проект горит. Через три дня дедлайн.
— На работе! — фыркнула свекровь, появляясь в дверях с мокрой тряпкой в руках. — Знаю я твою работу! В интернетике ковыряешься — тоже мне, великое дело! А дом держится на мне, старой! Владислав! Ты слышишь? Совсем распустили!
Владислав, её муж, лежал на диване, уткнувшись в телефон. Третий месяц он «искал себя» после увольнения, что на практике сводилось к бесконечным стримам и прохождениям новых игр. Он даже не поднял головы.
— Мам, отстань, — пробурчал он, не отрывая глаз от экрана. — Карина потом всё сделает.
— Потом?! — голос Софии Васильевны взвился до истеричных нот. — А кто ужин готовить будет? Я, старая, да после инсульта?!
— София Васильевна, — Карина сжала кулаки, стараясь не сорваться, — я плачу за стиральную машину, которая стирает ваше бельё. Плачу за продукты, которые привозят из магазина. Плачу за интернет, в котором я «ковыряюсь», чтобы зарабатывать на всё это!
— Платишь! — свекровь презрительно вытянула губы. — Деньги — не главное в жизни! В моё время женщины сами дом вели, семью кормили! А не отмахивались от обязанностей!
Карина резко сохранила файл, чуть не сломав кнопку мыши. Обязанности. Пять лет она тянула на себе троих. Пять лет оплачивала квартиру, лекарства, «поиски призвания» Владислава. А в ответ — крики из-за немытой посуды, которую она даже не пачкала.
Телефон снова зазвонил. Заказчик.
— Екатерина, вы на месте? Нам срочно нужен хотя бы черновик модуля. Сегодня.
— Сделаю, — сквозь стиснутые зубы ответила Карина.
Но едва она снова погрузилась в код, как из кухни донёсся оглушительный грохот посуды.
— Всё! Надоело! — кричала София Васильевна. — Ем с грязных тарелок, а мадам в своём компьютере сидит!
Владислав наконец оторвался от телефона, но не для того, чтобы помочь.
— Карин, а поесть-то когда? — лениво протянул он. — Жрать охота.
Карина почувствовала, как внутри всё сжимается в тугой комок. Полмиллиона. Дедлайн. Их будущее. А в её доме обсуждают немытую сковородку.
— А ну пошла на кухню! — рявкнула София Васильевна, врываясь в комнату с тряпкой в руках. — Я кому сказала! Сейчас же!
Карина медленно обернулась. На экране мигал курсор — незаконченная строка кода. На телефоне — три пропущенных от заказчика. А перед ней стояла свекровь, размахивающая мокрой тряпкой, как оружием.
— Русским языком тебе говорю — марш на кухню! Немедленно!
И тут что-то внутри Карины сломалось.
Она встала. Медленно закрыла ноутбук.
— Хорошо, — тихо сказала она. — Иду на кухню.
София Васильевна торжествующе ухмыльнулась. Владислав одобрительно хмыкнул.
Они не знали, что произойдёт дальше.
Карина действительно пошла на кухню. Но не к раковине с грязной посудой.
Её шаги были чёткими, размеренными, когда она подошла к подоконнику, где мигал роутер. Зелёные огоньки подмигивали ей, как насмешливые глазки. Без лишних раздумий она схватила шнур питания и резко дёрнула.
Огоньки погасли один за другим.
Тишина.
Настоящая, глубокая тишина, без фонового гудения техники, без едва уловимого шипения интернет-соединения.
— Что за… — донеслось из гостиной.
Владислав подскочил с дивана, уставившись на зависший экран телефона. Его лицо, обычно такое расслабленное, вдруг исказилось паникой.
— Карина! — закричал он. — Что ты сделала? Верни интернет! У меня через пятнадцать минут рейд!
Она молча прошла мимо него, взяла со стола ноутбук, документы, ключи от машины.
— Ты куда собралась? — София Васильевна вылетела из кухни, размахивая мокрой губкой. Её глаза округлились, когда она увидела сумку в руках невестки.
— Работать.
— Как это работать? — свекровь замерла посреди комнаты, будто не понимая происходящего. — А посуда? А ужин?
Карина остановилась у двери, медленно повернулась к ним.
— Не знаю. Спросите у того, кто этот ужин ест, но не зарабатывает.
Владислав бросился к роутеру, тыча пальцами в кнопки.
— Карина, хватит дурачиться! Включай интернет!
Она посмотрела на него — своего мужа, который третий месяц «искал себя», лежа на диване. На его растерянное лицо, на пальцы, судорожно нажимающие на бесполезные кнопки.
— Роутер оплачиваю я. Интернет — я. Электричество — тоже я. — Она подняла шнур, который всё ещё держала в руке. — Хочу — включаю. Хочу — нет.
— Ты что творишь? — голос Софии Васильевны дрожал. — Это же дом! Семья! Так нельзя!
— Нельзя? — Карина вдруг рассмеялась, но в этом смехе не было ни капли веселья. — А орать на меня во время работы — можно? Требовать бросить проект из-за сковородки — можно?
Владислав попытался вставить шнур обратно, но Карина резко отдернула руку.
— Мы же… мы не хотели… — начал он неуверенно.
— Вы хотели, чтобы я пошла на кухню. — Она открыла дверь. — Я пошла. А теперь иду дальше — туда, где мою работу уважают.
Дверь закрылась за ней с тихим щелчком.
Коворкинг встретил её тихим гудением голосов и запахом свежесваренного кофе. Карина сделала глубокий вдох — здесь пахло свободой.
Она села за свободный стол, открыла ноутбук. Никто не кричал. Никто не требовал немедленно бросить всё и мыть посуду.
Код шёл легко, почти сам собой. Через час модуль был готов. Она отправила его заказчику и откинулась на спинку кресла, впервые за день расслабив плечи.
Телефон молчал. Дома, видимо, наконец поняли: мобильный интернет от домашнего роутера не зависит.
Она вернулась поздно. В квартире горел только свет на кухне.
Владислав сидел за столом, уставившись в экран планшета с оффлайн-игрой. София Васильевна листала журнал.
— Ну наконец-то, — буркнул Владислав, не глядя на неё. — Включи интернет.
— И ужин бы какой, — добавила свекровь. — Мне одной, что ли, возиться?
Карина поставила сумку на стол, медленно достала роутер.
— Проект сдали. Триста тысяч.
Владислав наконец оторвался от планшета.
— Неплохо, — кивнул он. — Теперь можно и отдохнуть.
Она вставила шнур в розетку. Зелёные огоньки замигали.
— Пользуйтесь. Только теперь по-другому.
— Как это? — нахмурилась София Васильевна.
— Я сняла офис. Буду работать там.
— Зачем? — Владислав уставился на неё. — Дома же удобнее.
— Дома удобнее вам, — поправила Карина. — Мне удобнее там, где мою работу не называют «ковырянием в интернетике».
София Васильевна отложила журнал.
— Карина, если я что-то не так сказала…
— Не то, что сказали. А как.
Она пошла в спальню, оставив их сидеть за столом в непривычной тишине.
Утром она собирала вещи. Владислав сидел на кровати, мрачный.
— Это надолго?
— Не знаю.
— А если я найду работу? — спросил он после паузы.
Карина застегнула сумку.
— Найдёшь — поговорим.
София Васильевна стояла в дверях.
— Может, я вчера погорячилась…
— Не «погорячилась». Орала. Как всегда.
Карина взяла ключи. В кармане завибрировал телефон — новый заказчик.
— Увидимся вечером. Ужин готовьте сами.
Дверь закрылась тихо.
И в квартире, впервые за три года, стало по-настоящему тихо.
Первая неделя в новом ритме прошла как в тумане. Карина приходила в офис к восьми утра, когда коворкинг ещё пустовал, и оставалась допоздна. Кофеварка стала её лучшим другом, а тишина — самым дорогим подарком.
В пятницу вечером, когда она собирала вещи, телефон завибрировал. На экране — фото Владислава. Они не разговаривали с того дня, когда она выдернула шнур.
— Карина, привет, — его голос звучал неестественно бодро. — Ты где?
— В офисе. Закончила проект.
— Отлично! — он зачем-то повысил тон. — Слушай, мама испекла пирог. Может, зайдёшь?
Карина замерла с сумкой в руке. Пирог? После недели молчания?
— Я занята.
— Ну Карин… — Владислав вздохнул. — Давай как взрослые. Поговорить надо.
Она приехала через час. Квартира встретила непривычной чистотой — полы вымыты, посуда на месте. На столе действительно стоял яблочный пирог.
София Васильевна вышла из кухни в новом фартуке, который Карина не видела раньше.
— Ну вот и наша труженица, — сказала она, но без привычной издёвки.
Владислав нервно теребил салфетку.
— Садись, поешь.
Карина осталась стоять.
— О чём говорить.
Владислав переглянулся с матерью.
— Мы подумали… — он кашлянул. — Ты права. Я… нашёл работу.
Это было настолько неожиданно, что Карина опустилась на стул.
— Где?
— В сервисном центре. Ремонт телефонов. — Он покраснел. — Не офис, конечно, но…
София Васильевна быстро поставила перед ней тарелку с пирогом.
— А я записалась в группу здоровья. Врач сказал, мне надо двигаться.
Карина смотрела на них, как на незнакомцев. Где её Владислав, который три месяца лежал на диване? Где свекровь, оравшая про сковородки?
— Почему вдруг…
— Когда ты ушла, — Владислав говорил медленно, — мы три дня сидели без интернета. Мама пыталась готовить…
— Спалилa два противня,— буркнула София Васильевна.
— А я понял, что даже заказать еду не могу. Ни музыки, ни фильмов…
Он достал из кармана пачку денег — пять тысяч, смятых, но настоящих.
— Первая зарплата. Хотел отдать тебе.
Карина вдруг почувствовала, как комок подкатывает к горлу. Она отвернулась к окну, где на подоконнике стоял её роутер — теперь он всегда ездил с ней.
— Я не хочу возвращаться к тому, что было.
— Мы знаем,— быстро сказал Владислав. — Я съезжу за твоими вещами из офиса. Если хочешь… можешь остаться там. Но мы…
Он замолчал. София Васильевна неожиданно положила руку на плечо Карины — впервые за пять лет.
— Мы испекли пирог. Попробуй, правда вкусный.
Карина взяла вилку. Пирог оказался пересоленным, тесто местами сырым. Самый невкусный пирог в её жизни.
Она доела кусок до конца.
— Завтра я привезу роутер, — тихо сказала Карина. — Но если снова начнётся…
— Не начнётся, — перебил Владислав.
Он протянул руку, накрыл её ладонью. Рука была тёплой и немного дрожала.
Карина не отдернула свою.
На кухне тикали часы. Где-то за стеной смеялись дети. Жизнь, казалось, делала новый виток — пока ещё неуверенный, но уже необратимый.
Она вдруг поняла: это не поражение. Не возвращение на круги своя.
Это перемирие.
На её условиях.