Мы ушли домой озадаченные, и мнения разделились.
Мама сказала, что за это время она сможет пересадить герань, пожарить блин, накрасить глаз и сварить кофе.
Папа пообещал забить гол, присесть двадцать раз и съесть блин, который пожарила мама:
– Ну а если серьезно, то за одну минуту можно изменить всю свою жизнь.
Я тогда его не поняла. Фыркнула и вернулась к прописям. Ведь минута – это тьфу. Пустышка.
Сегодня я делала новое упражнения на трицепс. Тренер, длинноногая девушка с бразильской попой, непринужденно сказала: «Ируся, все хорошо, осталась одна минута». Я кивнула, и эта минута показалась мне вечностью, хотя она была такая же, как и предыдущая. Как и вчерашние сто минут, потраченные на просмотр сериала «Дамское счастье».
Еще студенткой я ехала в автобусе и подслушала разговор двух женщин. Одна плакала, а вторая ее утешала:
– Сколько лет прошло после смерти мужа?
Женщина поправила темный платок и покачала головой:
– Восемь, а кажется, что только вчера.
Помню, как моя одноклассница провожала парня в армию.
Они прощались на перроне, и он жарко целовал ее коротко остриженную макушку:
– Не переживай! Это всего лишь какой-то год.
Пролетит, и глазом не успеешь моргнуть. Она смотрела на него, как на инопланетянина, и скулила:
«Какой еще год, когда каждая минута длиной в километр?»
Чаще всего они уходят незамеченными.
Десять минут на перекур, тридцать на болтовню по телефону, пятьдесят на компьютерную игру, сто двадцать на просмотр новостей и пятьсот на социальные сети.
Мы профукиваем их, не задумываясь, а потом приближается решающая, даже роковая, и наступает переоценка ценностей.
Не хватило кислорода в баллоне, чтобы всплыть, секунды — чтобы извиниться, вдоха — чтобы надышаться впрок и взгляда — чтобы утешиться.
Всего одна минута… 72 удара сердца, 58 взлетевших самолетов и 258 рожденных детей. 10 миллионов выкуренных сигарет и 116 свадеб.
20 вдохов и выдохов и столько же возможностей что-то изменить в своей жизни. Именно сейчас.
В эту самую минуту…
Ирина Говоруха
