Сергей наблюдал за женой, которая стояла у распахнутого холодильника, погружённая в свои мысли. Её ладонь потянулась вперёд, на мгновение замерла, а затем уверенно сняла с полки кусок ветчины и булку.
— Серёж, присмотри за Машей, ладно? Я её покормила, она уснула, но всё равно лучше побыть рядом, — Нина отрезала щедрый ломоть ветчины, уложила его на такой же ломоть булки, налила себе большую чашку чая с варёной сгущёнкой и принялась есть с таким аппетитом, будто не видела еды несколько дней.
Сергей лишь устало выдохнул, качнул головой и, не сказав ни слова, вышел из кухни. Их месячная дочка мирно лежала в кроватке, тихо посапывая и причмокивая губами.
— Вот-вот… и мать у тебя так же заедает усталость. И куда в неё столько помещается? Скоро в проёмы не пройдёт, — пробормотал он, присаживаясь рядом, и невольно посмотрел на свадебное фото. Там Нина была совсем другой: стройной, эффектной брюнеткой с безупречным макияжем и аккуратной причёской.
«Куда всё это делось?» — снова вздохнул он, вспомнив её потускневшие глаза, вечный хвост вместо укладки и домашний халат, который раньше подчёркивал фигуру, а теперь предательски натягивался на животе.
Во время беременности Нина сильно поправилась, а после родов тело всё никак не приходило в себя — да и времени прошло слишком мало.
— Так ты никогда не сбросишь вес, если будешь всё время есть, — вроде бы спокойно заметил он, когда жена зашла в детскую.
Нина лишь мельком взглянула на него и промолчала. Она и сама была недовольна отражением в зеркале, но организм настойчиво требовал пищи и отдыха. Со вторым было сложнее: дочка часто просыпалась и плакала по ночам. А вот еда была всегда под рукой — холодильник никогда не пустовал и словно звал её круглосуточно.
Сергей ночью к ребёнку не подходил, оправдываясь ранними подъёмами на работу. Поэтому Нине приходилось спать урывками. Днём тоже не получалось прилечь: нужно было готовить, убирать, стирать, гулять с малышкой, кормить и переодевать её снова и снова. Иногда молодой матери хотелось просто лечь и отключиться хотя бы на сутки.
Сергей же решил, что причина её апатии — скука в четырёх стенах. И однажды, вернувшись домой, радостно объявил:
— Представляешь, сегодня встретил Игоря Малинина. Он собирает всех на вечер встречи выпускников. Ты хоть развеешься. Машу оставим у моей мамы часа на три — думаю, она с радостью посидит с внучкой. Интересно, кто как изменился?
Нина не разделила его энтузиазма. Она бы предпочла поспать эти три часа. Но, заметив оживление мужа, лишь тихо согласилась, понимая: он стесняется её нынешнего вида. Он уже не раз советовал ей пойти в спортзал, прикрывая это заботой о здоровье:
— Движение — это энергия, силы, нормальный сон, — убеждал он.
Он искренне считал, что помогает, не предлагая участия, а лишь решение проблемы, которая волновала прежде всего его — возвращение внешней привлекательности жены.
Нина чаще молча слушала упрёки: на споры не оставалось сил. Всё уходило на восстановление и ребёнка.
— Ты просто не хочешь, — говорил Сергей. — Неужели трудно найти пару часов для зала? Я няню оплачу.
Но дело было не в нежелании — это был её способ выжить. Когда же она соглашалась на няню ради сна, муж искренне удивлялся:
— Другие же справляются!
Нина решила выглядеть безупречно, чтобы Сергею не пришлось за неё неловко чувствовать себя. Она выбрала платье, скрывающее лишнее, слегка подкрасилась, уложила волосы. Но ожидаемого восхищения так и не увидела.
Бывший 11-й «А» собрался почти полностью. Нина с удивлением разглядывала одноклассников: Димка Орлов, худой отличник, превратился в накачанного мужчину в брендовой одежде, а бывший спортсмен Роман Ефимовоблысел, отрастил бороду, обзавёлся животиком и стал похож на университетского преподавателя.
Кто-то стал солидным, кто-то, наоборот, упростился.
Но сильнее всех изменилась Светка Назарова. Раньше — миниатюрная и тонкая, теперь — пышная, словно колобок, в ярком нелепом платье. И больше всего Нину поразило, что рядом с ней был школьный красавчик Антон Беляев. Он не сводил со Светы влюблённых глаз, нежно касался её руки. И Назарова явно не стеснялась себя — смеялась, флиртовала, сияла.
Почти не изменились только Сергей и Марина Котова, первая красавица школы. Она стала ещё эффектнее: точёная фигура, идеальное лицо. Мужские взгляды были прикованы к ней — и Сергей не стал исключением.
Нина заметила, как он смотрит, а затем наклонился к ней:
— Нин, посмотри на Марину. Какая форма! Я спросил, как она держится — зал, бассейн, массажи, СПА. Ты ведь тоже могла бы. Я деньги дам. А то скоро будешь как Назарова… Не понимаю, что Беляев в ней нашёл.
Когда гости расселись за столом, Антон Беляев поднялся:
— Хочу поблагодарить школу за два главных подарка в моей жизни: диплом и мою жену Светлану. Теперь она Беляева. Первый пылится где-то, а со вторым я не расстаюсь ни дня.
Зал взорвался аплодисментами.
— И ещё у нас трое детей. Два сына и дочка, погодки.
Нину словно сжало внутри. Взгляд Антона, полный любви, был тем, чего она давно не видела от своего мужа.
Она вышла на балкон, стараясь скрыться от чужих глаз. Слёзы подступили, но она запрокинула голову. И тут услышала разговор — Марина говорила по телефону:
— Да… пришла. Нет, не весело. Смотрю на девчонок — у одной трое, у другой младенец… Я бы всё отдала за это. Всё… Врачи только руками разводят. Мужу всё равно…
Марина всхлипнула и ушла.
Тем временем Сергей говорил с Антоном:
— Слушай, а ты чего Свету в зал не отправишь? Она же раньше такая стройная была.
— Ты в себе? — удивился Антон. — Дочке три месяца.
— Ну… тебя не напрягает её фигура?
— Ты с ума сошёл? Эта женщина подарила мне детей. Я люблю каждый сантиметр её тела. Придёт время — я помогу ей восстановиться. А если нет — она мне дорога любой.
Сергей замолчал и пошёл искать жену.
На балконе Нина всё ещё стояла, ошеломлённая.
— Вот ты где… Ты почему ушла?
— Ты спрашивал, что мне мешает быть как Марина? — тихо сказала она. — Мне мешает месяц после родов. Усталость. Гормоны. Моё тело девять месяцев было домом для твоего ребёнка, а теперь — его источник питания. Оно мне не принадлежит.
Мне мешает не отсутствие денег. Мне мешает отсутствие твоей любви. Настоящей. Без условий.
Она прошла мимо, забрала плащ и, обернувшись, спросила:
— Тебе нужна я или просто красивая оболочка рядом?
Не дожидаясь ответа, она ушла.
А Сергей понял, что ответа у него нет. И впервые испугался, что может потерять всё — и уже не факт, что это можно исправить.