— Ты снова всю ночь гремела! Как лошадь. Из-за тебя невозможно уснуть! — закричала Маргарита Степановна, едва Оля приоткрыла дверь.
Оля устало оперлась о дверной косяк и на секунду прикрыла веки. Год назад она приобрела эту квартиру — не в кредит, а на деньги от бабушкиного наследства и собственных накоплений. Тогда ей казалось, что вот оно — долгожданное облегчение и настоящая независимость. Никакой больше аренды, никаких капризных хозяев, никаких внезапных выселений.
Однако радость продлилась всего пару недель, а затем раздался первый звонок в дверь. На пороге появилась Маргарита Степановна. Соседка сразу же принялась упрекать Олю в шуме, топоте и бессонных ночах. По ее словам, Оля якобы гремела в квартире круглые сутки. Оля тогда попыталась спокойно пояснить, что живёт здесь одна, если не считать кошку Луну. И что ночами они обе тихо отдыхают, а не устраивают танцы над головами соседей.
Но Маргарита Степановна не желала ничего слышать и продолжала кричать на весь подъезд. Она грозилась вызвать полицию, написать жалобу в управляющую компанию и даже «выселить» Олю. Куда именно — из собственной квартиры — она, правда, не объясняла, но звучало это весьма грозно.
Так прошёл целый год, и снова они оказались лицом к лицу. Маргарита Степановна размахивала руками и сыпала обвинениями, а Оля думала лишь о том, что кофе на плите, вероятно, уже убежал.
— Ты меня вообще слышишь? — взвизгнула соседка. — Вот же невоспитанная девчонка! Хулиганка!
Оля слегка тряхнула головой и сосредоточилась на раздражённом лице Маргариты Степановны. Лоб соседки прорезали глубокие складки, а губы вытянулись в тонкую злую линию.
— Маргарита Степановна, — Оля старалась говорить ровно, — меня этой ночью вообще не было дома. Я приехала только в шесть утра. У подруги был день рождения.
— Ложь! — соседка ударила ногой по полу. — Ты кого-то поселила у себя, вот он и грохочет!
— Никто у меня не живёт, — Оля начала раздражаться. — Только я и кошка.
— Кошка! — Маргарита Степановна всплеснула руками. — Это она в три ночи табуретки таскает?
Оля глубоко вдохнула и медленно выдохнула, считая про себя до пяти. Спорить было совершенно бесполезно.
— Всего хорошего, Маргарита Степановна, — произнесла Оля и закрыла дверь.
Снаружи сразу послышались громкие жалобы на современную молодежь. Маргарита Степановна рассказывала пустому подъезду о хамстве, невоспитанности и отсутствии уважения к старшим. Оля прислонилась спиной к двери и снова закрыла глаза.
Луна подошла, потерлась о ноги хозяйки и тихо замурлыкала. Оля взяла кошку на руки и уткнулась лицом в мягкую шерсть.
— И что мне теперь делать? — тихо спросила она. — Съезжать из собственной квартиры?
Кошка муркнула и лизнула Олю в нос, словно выражая поддержку. Оля отнесла её на кухню, где кофе действительно убежал и залил плиту.
…
Через две недели относительного затишья — если не считать записок в почтовом ящике. Маргарита Степановна писала их печатными буквами на тетрадных листках. В них были угрозы, проклятия и обещания «добиться правды».
Оля как раз водила пылесосом по ковру в гостиной, когда зазвонили в дверь.
Она выключила прибор и пошла открывать, по дороге поправляя растрепанные волосы. На пороге стояла довольная Маргарита Степановна, а рядом переминался участковый. По его лицу было ясно — визит ему совсем не нравится.
— Вот она! — соседка ткнула пальцем в Олю. — Шумит, пилит, сверлит!
— Добрый день, — участковый достал блокнот. — Поступила жалоба на шум.
— Я пылесошу, — пожала плечами Оля. — Сейчас два часа дня.
— Она что-то прячет! — соседка попыталась заглянуть в квартиру.
Участковый тяжело вздохнул.
— Можно взглянуть на квартиру? Я понимаю, что без предписания не имею права, но…
— Пожалуйста, проходите, — Оля отступила.
Она подняла Луну на руки, чтобы кошка не выскочила в подъезд. Участковый зашел внутрь и осмотрелся.
— Гостиная справа. Пылесос там.
Они прошли в комнату. Посреди ковра стоял включенный в розетку пылесос. Никаких инструментов или источников шума не обнаружилось.
Участковый выразительно посмотрел на Маргариту Степановну.
— Она всё спрятала! — возмутилась та.
— Что именно? — Оля приподняла бровь. — Перфоратор под подушкой?
— Не дерзи! Я тебе в матери гожусь!
— Достаточно, — сказал участковый и начал оформлять протокол.
Той же ночью, около трёх, Оля проснулась от звонка телефона.
— Ты опять шумишь! — раздался знакомый визг.
— Вы с ума сошли? — прошипела Оля. — Откуда у вас мой номер?
— У участкового взяла.
— Вы меня разбудили! Я спала!
— А у меня над головой опять топот!
— Это не я!
Оля нажала отбой.
Луна прыгнула на кровать и вопросительно мяукнула.
— Так больше продолжаться не может, — сказала Оля.
…
Утром она открыла сайт объявлений и выставила квартиру на продажу.
Через несколько недель пришла покупательница — Ирина. Невысокая, улыбчивая женщина лет тридцати пяти.
— Мне всё нравится, — сказала она. — Просторно и светло.
— Есть вопросы по документам?
— Нет. Я готова покупать.
— Вам?
— Я недавно развелась. У меня близнецы, им три года.
— Мальчики?
— Да. Кирилл и Матвей.
На фото два рыжих малыша строили башню из кубиков.
— Им нужно место бегать и играть.
— Дети шумные? — Оля с трудом скрыла улыбку.
— Очень. Носятся весь день.
Оля представила двух малышей, топающих над головой Маргариты Степановны. Совесть слегка шевельнулась — и тут же успокоилась.
…
Через две недели сделка состоялась. Оля переехала в другой район.
А спустя несколько дней раздался телефонный звонок.
— Что ты натворила?! — истерично кричала Маргарита Степановна. — Там дети!
— Да, я знаю.
— Они бегают! Кричат!
— Дети обычно так и делают.
— Я не могу так жить!
— Это уже не моя проблема, Маргарита Степановна.
Оля отключила звонок и занесла номер в черный список.
Луна подняла голову и тихо мяукнула.
— Старая история, — улыбнулась Оля, гладя кошку. — Но она закончилась.
За окном шумел новый район, а где-то во дворе смеялись дети.
Оля улыбнулась и пошла варить кофе.