Мой дед — Иван Борисыч — тот еще приколист! Ему 75 лет, он брит наголо, но бородат, с апреля по ноябрь обожает жить в деревне, где у него основная масса друзей и подруг.
Один только вид его, несущегося по лесу («Дык дорога ж тут корОтка! «) с горки на моем велосипеде, с неизменной противогазной сумкой через плечо в соседнюю деревню, калечит напрочь психику грибников и ягодников! Те, кто его знают, привычные уже, отскакивают, а он им за это сигналит самодельной крякалкой и смеется. Но есть у него такой «пунктик» — Синдром Плюшкина, то есть привычка ничего не выкидывать, как и у многих пожилых людей, в память о голодном и холодном военном детстве.
Это относится и к носкам. Он их стирает, многократно зашивает и ставит заплатки. Попытка убедить его одеть новые носки, а старые выкинуть, вызывает у него праведный гнев и парируется фразой: «Ага, щаззз! Поношу еще! » Поняв, что деда не пронять уговорами, решила взять хитростью. Спит он в деревне ТОЛЬКО на печке (дом довольно большой, и печка настоящая русская), а на полочке там же хранит свои деревенские вещи, и носки в том числе.
Пока дед пугает грибников или копается в огороде, я влезаю на печку, убираю старые носки и кладу на их место новые. Первый раз дед долго рассматривал новые носки, вертел и крутил их с задумчивым видом, я уж подумала, что сейчас явка будет провалена, но нет, дедок выдал гениальную фразу: «Анютка, посмотри как хорошо зашил, КАК НОВЫЕ стали»!
Доброго здоровья тебе, любимый дедушка Иван Борисыч!
