Солнце только поднималось из-за моря, когда Александр вышел на крыльцо. Воздух пах нагретой смолой и солёной свежестью, в саду гудели пчёлы. Казалось, всё вокруг обещало тихий и размеренный день, но Александр уже знал: покой в его доме – вещь редкая.
Каждое лето старый особняк, доставшийся от матери, превращался в проходной двор. Родня считала это своим правом: «Ну мы же свои, зачем гостиницы?» – и без стеснения устраивалась на всех этажах. Они ели его еду, пользовались водой и светом, спорили между собой, жаловались на тесноту и ещё ухитрялись ворчать, что хозяин мало радушен.
Александр привык глотать обиды молча. Но с некоторых пор в душе копилось недовольство, которое грозило прорваться наружу. Возможно, всему виной была соседка Ирина, что поселилась в доме напротив. Она часто шутила, что Александр держит у себя «санаторий для нахлебников».
И вот сегодня он впервые решился. На кухонном столе лежал напечатанный прайс-лист: комнаты, кухня, дополнительные удобства. Руки слегка дрожали – он сам не верил, что готов предъявить это родне. Но другого выхода у него больше не было.
И точно – к обеду во двор уже ввалились первые «гости». Рая, её Николай и их дочка Верка, гремя сумками и перекрикиваясь. Александр глубоко вдохнул, спрятал сомнения и вышел встречать их с бумагой в руках.
Так и началась история, которая навсегда изменила его жизнь.
- Сашка, ты чего удумал?! – тётка Рая в упор вперилась в него, уперев ладони в пышные бока. Голос дрожал от негодования. – Родню решил на деньги поставить?!
- Какая родня, Раиса Ивановна? – Александр медленно отложил рубанок и выпрямился. – Ты двоюродная сестра моего отчима! А деньги я беру не за кровные связи, а за проживание. Три тысячи за ночь за комнату – нормальная цена. Завтрак включён.
- Да чтоб тебе… да мы… да мать твоя в гробу кувырнётся!
- Мама вас и при жизни терпеть не могла, – ровно сказал Александр, стряхивая стружку с верстака. – Просто она была слишком тактичная, чтобы сказать это вслух.
Так началась его личная война за самостоятельность. Хотя, если честно, началась она раньше. Причина носила имя – Ирина.
Ирина въехала в дом по соседству прошлой осенью. Курортники уже разъехались, городок у моря утонул в тишине. Она купила у старушки полузаброшенный дом и взялась его приводить в порядок. Чинила крышу, колола дрова, обустраивала двор. Александр поначалу наблюдал из-за забора и усмехался:
– Через год сбежит обратно в столицу. Видали таких «дачников».
Но Ирина не сбежала. Она освоила печь, перекопала огород, отремонтировала сарай. И главное – ни разу не пожаловалась на скуку.
Зима пролетела. Городок готовился к новому сезону. Каждый год Александр превращался в бесплатного управляющего гостиницей для всей своей «шоблы». Родня съезжалась целыми толпами: тётка Рая занимала большую спальню, кузина Лена с детьми устраивалась на веранде, какие-то дальние племянники забирались на чердак.
Они ели его продукты, тратили его воду и электричество, и при этом ещё и жаловались: ремонт плохой, вайфай слабый, до пляжа далековато.
О мягкотелости Александра судачили все соседи. И однажды это услышала Ирина.
– Тебе не надоело обслуживать их за спасибо? – спросила она.
– Привычка. Мама так делала, – буркнул он.
– Твоей мамы уже пять лет как нет, – сказала Ирина. – Думаю, ты просто боишься остаться один в этом доме.
Александр хотел возразить, но понял: она права. Летние нашествия хоть чем-то оживляли пустоту.
– Я не боюсь, – неожиданно сказал он.
– Тогда либо гони их к чёрту, либо бери деньги. Как в гостевом доме.
Тогда это показалось ему безумием, но зерно сомнения проросло.
… В начале июня приехала тётка Рая с мужем Николаем и взрослой дочкой Веркой. Александр встретил их у порога с прайс-листом.
– Это что за бумажка? – Николай вертел лист, не веря глазам.
– Тарифы, – невозмутимо пояснил Александр. – Комната с видом – три тысячи. Без вида – две с половиной. Кухня – пятьсот рублей в день.
– Ты издеваешься?! – взвизгнула Верка. – Мы же родственники!
– Вот именно. Поэтому у вас скидка. Посторонним было бы дороже.
Рая всплеснула руками и разрыдалась, Николай грозил кулаком, Верка визжала про «чудовище». Но Александр стоял твёрдо. Ирина наблюдала за всем этим из-за забора, улыбаясь.
Родня, поворчав, заплатила. Дальше начались скандалы, демонстративные обиды, саботаж, «случайные» пакости. Кульминацией стало то, что они выпустили его кур по всему посёлку.
Тогда Александр окончательно взбунтовался: собрал их вещи, выставил за ворота и объявил:
– Ваша аренда закончилась. Продлевать будете?
– Мы отсюда не уйдём! – завизжала Верка.
– Тогда я вызываю полицию, – достал телефон Александр. – И заявлю о незаконном проникновении.
Это был блеф, но сработало. Родня укатила, проклиная его.
Вечером он сидел на веранде, и тишина впервые показалась не пустотой, а покоем. Пришла Ирина с пирогом и бутылкой вина.
– Праздновать будешь в одиночку? – спросила она.
– Наверное, нет, – улыбнулся Александр.
Они сидели рядом и молчали, и это было настоящее родство – без долгов и претензий.