В обеденный перерыв побежал в центр и занял очередь за пирожками, наивно рассчитывая еще и по магазинам проскочить. Но тетка-продавщица больше трепалась с соседкой-мороженщицей, чем торговала.
Мои минуты и надежды таяли. В довершение, когда я стоял вторым и уже обонял ливерный аромат из кастрюли, прикрытой засаленным полотенцем, она завела беседу с дежурившей у лотка дворнягой, слащаво сюсюкая:
— Ну что ты на меня так смотрищь? — ..виляние в надежде хвостом
— Пирожочек хочещь? — ..то же, с удвоенной амплитудой
— Не дам я тебе пирожочек — ..виляние всем телом, голова набок, и одно ухо вверх — пирожочек денежек стоит! (назидательно)
Тут я не выдержал и вмешался:
— Он не пирожок просит, он с братом попрощаться пришел!
Остались мы с Барбосом без обеда, но ржание очереди и перекрывающую ее отборную теткину ругань я еще долго слышал.