— Проси небеса, чтобы первой у тебя появилась девочка. И помощница будет, и нянька, если вдруг решишься на второго, — без конца повторяла Марине её мама.
По насмешке судьбы в их доме Марина тоже оказалась старшей и на собственном опыте прочувствовала все «привилегии» этого положения. С того дня, как родилась младшая сестрёнка, на Марину свалились обязанности: наводить порядок, споласкивать тарелки, а когда малышка подросла — присматривать за ней. Мать сетовала на изнеможение и тяжёлый труд.
— Вот создашь семью, станешь матерью — тогда поймёшь, что это такое, — любила говорить она Марине.
Марина сочеталась браком сразу после окончания вуза. Её супруг, Артём, трудился вахтовым методом и регулярно отбывал на север, оставляя жену одну. На все жалобы Марины у него находился неизменный довод:
— Ты же понимаешь, что платят мне не просто достойно, а отлично. Зачем мне отказываться от такой должности? Скопим на жильё, на отпуск — тогда обсудим. А пока будем созваниваться по видеосвязи.
Артём умел убеждать, и Марине оставалось лишь дожидаться его возвращения и осваиваться с одиночеством.
Спустя время у них появилась дочь. К радости Марины, Полина росла тихой и почти не доставляла забот. Вспоминая наставления матери, Марина ожидала, когда девочка повзрослеет и станет для неё опорой. Впрочем, особой поддержки тогда не требовалось: супруг в разъездах, Марина в отпуске по уходу. В квартире порядок, готовить почти не приходилось.
Всё перевернулось, когда Марина снова стала ждать ребёнка. Когда на свет появился Кирилл, Полине едва исполнилось три года.
— Ну что, мамочка, вот ваш богатырь! — показала медсестра новорождённого. — Есть кому помогать?
— Есть, — устало откликнулась Марина, — старшая дочка.
Вторая беременность истощила её: бесконечная тошнота, отёчность. Она быстро утомлялась. К тому же Артём почти не бывал дома — приезжал на неделю и вновь исчезал на три. Всё это время он предпочитал лежать с пультом в руке, перелистывая каналы. Лишь изредка Марине удавалось уговорить его сходить за продуктами или вывести Полину на прогулку.
— Я тружусь без выходных почти месяц, — напоминал он. — Имею право передохнуть.
После рождения Кирилла ничего не поменялось. Артём продолжал разъезжать, а Марина оставалась с двумя детьми. Когда она просила мать приехать, та неизменно находила причины отказаться, но не забывала наставлять:
— У тебя подрастает помощница. Девочек нужно с детства приучать к дому. Иначе вырастет беспомощной! Посмотри на себя — всё умеешь, потому что я тебя с малых лет приобщала к хозяйству.
И Марина понемногу начала поручать Полине дела. Сперва простые: сложить игрушки, протереть стол. Девочке нравилось чувствовать себя взрослой, и она охотно выполняла просьбы.
Позже задания усложнились: вымыть пол, запустить стирку, развесить бельё. К четырём годам Полина уже споласкивала посуду, стоя на табуретке.
Кирилл, в отличие от сестры, рос беспокойным. Он не переносил одиночества и начинал плакать, стоило оставить его одного. Тогда Марина направляла к нему дочь, чтобы та заняла брата, а сама прилегала отдохнуть.
— Я не сомкнула глаз всю ночь, — жаловалась она Полине. — Если сейчас не посплю — разболеюсь. Ты ведь не хочешь, чтобы я заболела?
Полина, конечно, не хотела и шла играть с братом. Со временем Марина стала просить её менять подгузник, затем доверила кормление из бутылочки. Сама же просматривала форумы и ставила отметки под записями о тяжёлой доле матерей.
Дети подрастали, и обязанностей у Полины прибавлялось. Теперь она кормила брата, переодевала, укладывала спать. У Марины всегда находились объяснения: то недосып, то боль в спине, то мигрень. Она лишь сожалела, что дочь ещё мала, чтобы стоять у плиты.
Когда Полина просила сходить в парк, Марина вздыхала:
— Разве ты не видишь, как мне трудно? Кто будет следить за Кириллом? Вот приедет папа — тогда и выберемся.
Когда отец возвращался, девочке с трудом удавалось выпросить прогулку. Эти дни становились для неё самыми светлыми.
Однажды к Марине приехала её младшая сестра Лиза. Они не встречались со дня свадьбы. Сёстры обнялись, и Марина повела Лизу знакомиться с детьми.
Полина занимала брата, и тот смеялся. Марина сморщилась:
— Полина, не чувствуешь, что Кириллу пора сменить подгузник? Разберись, а мы пока с тётей Лизой пройдём на кухню.
Лиза удивилась, но промолчала. На кухне Марина заметила в раковине тарелку.
— Ну вот, посуду не сполоснула. Без напоминания сама не сообразит, — раздражённо сказала она, но трогать тарелку не стала.
Вскоре Полина принесла использованный подгузник и выбросила его.
— Мам, можно я посмотрю мультфильм? — тихо спросила она.
— А брата уложила? Кто за ним присмотрит? — удивилась Марина.
— Марин, я что-то не понимаю, Полина у тебя вместо няни? — вмешалась Лиза. — Ты ещё окна ей поручи.
— Полы она уже моет, — спокойно ответила Марина. — До окон пока не доросла.
Лиза вывела племянницу из кухни и серьёзно посмотрела на сестру.
— Зачем ты отбираешь у неё детство? Она сама ещё ребёнок.
— А меня кто жалел? — вспыхнула Марина. — Я за тобой ухаживала! Меня тоже лишили беззаботности.
— И ты решила повторить это? — покачала головой Лиза. — Это работу няни выполняют. За плату. А ты используешь собственного ребёнка.
— Она ни в чём не нуждается! — оборвала спор Марина. — Накормлена, одета. Помогать матери — это нормально.
Лиза поняла, что спорить бесполезно. Она попрощалась, поцеловала Полину и уехала.
А Марина, проводив сестру, напомнила дочери о грязной тарелке, не обращая внимания, что мультфильм ещё шёл. Полина молча отправилась к раковине. Она была послушной и не по годам серьёзной девочкой, поэтому в их доме посуда всегда сияла…