Однажды актер должен был появиться сцене в ключевом, поворотном моменте спектакля, и его реплика была настолько важной, что без нее дальнейшее действие не могло развиваться.
Евгений Александрович вышел и внезапно замолчал, припоминая слова. Слова не вспоминались. Ничуть не смутившись, Евстигнеев повернулся к стоявшим на заднем плане актерам и со своей неповторимой интонацией произнес: — Что же вы молчите? Несмотря на нервное напряжение, среди актеров послышался смех, а некоторые из них потихоньку скрылись за кулисами.
Евстигнеев медленно прошелся по сцене, как бы о чем-то размышляя, повернулся к тем, кто остался, и снова спросил — Вы что же, так и будете молчать? Партнеры по спектаклю, едва сдерживаясь, чтобы не расхохотаться, и не придумав ничего лучшего, оставили Евстигнеева одного. Он еще раз задумчиво прошелся по сцене. Потом произнес: — Ну, раз все ушли, то и я уйду! И ушел за кулисы.
Евгений Евстигнеев в спектакле по пьесе Шатрова «Большевики» выйдя от только что раненного Ленина в зал, где заседала вся большевистская верхушка, вместо фразы: «У Ленина лоб желтый, восковой…» он сообщил: «У Ленина… жоп желтый!..». Спектакль надолго остановился. «Легендарные комиссары» расползлись за кулисы и не хотели возвращаться.
Перед тем как приехать на постановку в «Современник», Анджей Вайда решил посмотреть «На дне» по Горькому, где Евгений Евстигнеев потрясающе играл Сатина. Монолог «Человек — это звучит гордо» он произносил не пафосно, как это было принято, а с папиросой во рту. В результате хрестоматийный текст производил грандиозное впечатление.
Но у Евстигнеева была плохая память, и он все время сокращал длинный монолог. Режиссер (Волчек) подошла к артисту и строго сказала: — Женя! Завтра приедет Вайда. Выучи заново монолог, а то будет безумно стыдно. На спектакле все шло хорошо. До монолога Сатина. — Человек — это я, ты… — начал актер… Повисла страшная пауза. Евстигнеев от волнения окончательно забыл слова и смог произнести лишь ключевую фразу: «Человек — это звучит гордо!» — после чего затянулся цигаркой и сплюнул. Волчек в ужасе повернулась к Вайде и увидела, что тот плачет. — Анджей, прости, он не сказал всех слов!!! Вайда, промокая глаза платком, ответил с польским акцентом: «Галя! Зачем слова, когда он так играет?!»
