Моя мама использовала одну и ту же разделочную доску, чтобы нарезать курицу, покрошить яйца и сделать бутерброды с помощью одного и того же ножа и без дезинфектора, но мы, похоже, не получали пищевого отравления. Наши школьные бутерброды были обернуты вощеной бумагой и мы приносили их в школу в коричневых бумажных пакетах, а не в мини-холодильниках с ледяным пакетом, но я не помню, чтобы кто-то получил кишечную палочку.
Мы купались в озере, в местных ручейках и на пляже, а не в каком-то хлорированном бассейне. Тогда не было закрытых пляжей. Мы все бегали в обычной обуви, рискуя получить травмы, вместо того, чтобы тренироваться в спортивной обуви с воздушной подушкой и встроенными светоотражателями, которые стоят столько же, сколько маленький автомобиль. Я не могу вспомнить никаких травм, но они, должно быть, происходили, потому что они говорят нам, насколько безопаснее мы живем сейчас.
Мы получали ремнем по з*днице, если плохо вели себя в школе. Наши родители называли это дисциплиной, и все мы выросли, принимая и почитая правила и уважая тех, кто старше нас. У нас было 40 с лишним детей в нашем классе, и мы все научились читать и писать, решать математические задачи и писать почти все слова, необходимые для написания грамматически правильного письма.
Мы все говорили о молитвах в школе и пели государственный гимн, а пребывание дома после школы вызывало все виды негативного настроя, особенно когда мы возвращались домой. Я думал, что должен был что-то сделать, прежде чем я смог гордиться собой. Это просто невероятно, как мы жили без компьютеров, PlayStation, Nintendo, X-Box или 270 цифровых телевизионных кабельных каналов. Я не помню, чтобы мне было скучно. О да, и где был бенадрил и комплект для стерилизации, когда меня ужалила пчела? Это же могло меня убить!
Мы играли в Короля горы на грудах гравия, которые остались на строительных площадках, и когда мы получали травму, мама вытаскивала бутылку Меркурохрома — он не так жжет, как йод, — и тогда мы еще и получали по шея, за то что гуляли, где не положено. Теперь такое происшествие влечет за собой поездка к врачу, 10-дневную дозу антибиотиков, а затем мама позвонит адвокату, чтобы подать в суд на подрядчика за то, что он оставил ужасно опасную кучу гравия на строительной площадке и она представляла собой невероятную угроз для детей.
Ни одному человеку, которого я знал, никогда не говорили, что он из неблагополучной семьи. Как мы могли это знать? Мы никогда не нуждались в групповой терапии и/или занятиях по управлению гневом. Мы, очевидно, были настолько обмануты столь многими социальными проблемами, что мы даже не заметили, что вся страна не принимала Прозака. Как мы выжили?
Любви всем, кто разделял эту эпоху, и всем, кто этого не сделал, извините за то, что вы пропустили. Я бы не променял это время ни на что».
