— Макс, она живёт у нас уже третью неделю, — напомнила я.
— И что?
— А то, что просилась она к нам всего на три дня!
— Обстоятельства сложились, — пожал плечами супруг. — Не всё же от нас зависит, ты и сама это понимаешь.
— Понимаю, — ответила я. — Но, Макс, она…
— Оля, ну хватит! — попросил муж. — Я знаю, тебе тяжело, но…
— Она твоя сестра, — перебила я. — Хорошо, Макс, я тебя услышала.
Сначала всё выглядело вполне безобидно.
Однажды Максиму позвонила Вера и сообщила, что скоро приедет в наш город по делам, но ей негде пожить.
— Максик, — напевала она в трубку, — мне всего на три дня, документы подать и всё…
Муж пересказал мне просьбу своей двоюродной сестры, и я согласилась.
«В конце концов, три дня — это же не три месяца и даже не три недели», — решила я.
Если бы я только знала, во что это выльется!
Когда прошли обещанные три дня, Вера, конечно же, никуда не уехала.
— Там какие-то задержки, — скривилась она. — Вы же знаете, как это бывает: всё перепутают, всё напортачат, а потом доказывай, что ты не верблюд. Сказали подождать.
— И сколько ждать? — хотела поинтересоваться я, но сдержалась.
Вскоре я заметила, что мой крем, купленный совсем недавно, почти закончился. А чуть позже застала Веру, когда она им пользовалась.
— Эм… это мой крем, — заметила я.
Вера проигнорировала мои слова и перевела разговор на другую тему. Позже я решила обсудить это с мужем.
— Макс, — осторожно сказала я. — Кажется, Вера брала мой крем.
Максим оторвался от телефона и удивлённо посмотрел на меня.
— И что? — спросил он. — Тебе жалко? Она же гостья…
«Гостья, которую я не приглашала», — подумала я, но снова промолчала.
Вера продолжала пользоваться моей косметикой. Она никогда не мыла за собой посуду, не споласкивала душевую кабину. Когда она что-то готовила, она постоянно забывала следить за процессом. В итоге плита после неё всегда оставалась грязной.
— Ты хотя бы плиту протри после готовки, — однажды попросила я.
— Да протру я, протру, не цепляйся! — отмахнулась Вера.
Но так ни разу этого и не сделала.
К тому же у неё была раздражающая привычка оставлять приоткрытый кран — то на кухне, то в ванной. На все мои замечания она только махала рукой.
Когда я пыталась проветрить квартиру, Вера начинала возмущаться.
— Мне холодно! — ворчала она и тут же захлопывала окна.
А вскоре выяснилось, что Вера не переносит солнце.
— У меня на него аллергия, — объявила она.
И стала опускать жалюзи во всех комнатах. Наша светлая квартира превратилась в мрачную нору, и я чувствовала себя то кротом, то вампиром.
Ещё она имела отвратительную привычку сначала надевать обувь, а потом возвращаться в квартиру прямо в ней. Кроме того, Вера была очень шумной и разговаривала громко, что меня, как настоящего интроверта, ужасно раздражало.
Была у неё ещё одна «замечательная» особенность. Вместо того чтобы подойти и спокойно спросить что-нибудь, она кричала через всю квартиру.
— Макс! — орала она с кухни моему мужу, который сидел за компьютером в гостиной. — Помнишь, как мы в детстве бросали листья на балкон тёте Лене?
— Помню! — кричал в ответ муж.
— А помнишь, как она называла своего мужа дядю Пашу?
— Деловая колбаса, на верёвочке оса! — смеялся Максим.
И таких воспоминаний у них было бесчисленное множество. И обсуждали они их обязательно таким вот криком.
Вообще, они с Максимом словно существовали в собственной реальности. Даже когда Вера потеряла ключ от нашей квартиры, муж только махнул рукой.
— Ничего страшного, — сказал он.
Ей очень нравилась моя одежда. Не раз я заставала её возле своего шкафа.
— Ах, какая красота! — щебетала она. — У тебя отличный вкус! Можно я примерю вот это платье? А этот костюм?
Она не отставала, пока я не позволяла ей примерить всё, что ей приглянулось.
Тем временем у меня намечались серьёзные переговоры с иностранными клиентами. Речь шла о контракте на полтора миллиона, и я должна была выглядеть человеком, которому можно доверить такие деньги. А не женщиной, которую уже третью неделю выводит из себя родственница мужа.
В субботу я привела в порядок свой лучший костюм, в котором чувствовала себя генералом. В воскресенье подготовила документы, сделала маникюр и легла спать с приятной мыслью, что утром спокойно встану в шесть, приму душ, уложу волосы и буду блистать на встрече.
Но мечтать, как говорится, не вредно.
Утром ванная оказалась занята.
Я постучала. За дверью шумела вода, и Вера фальшиво напевала какую-то попсовую песню. В шесть тридцать она всё ещё пела. В шесть сорок пять я постучала снова.
— Вера, мне нужно в ванную! — крикнула я.
— Сейчас-сейчас! — безмятежно ответила она.
Это «сейчас» растянулось до семи пятнадцати. Когда она наконец вышла — в моём халате и с моим полотенцем на голове — я едва держала себя в руках.
— У меня переговоры! — прошипела я. — Мне нужно помыть голову!
— Ой… — Вера изобразила сочувствие, но её маленькие глаза подозрительно блеснули. — Извини… Хотя у тебя же вчера волосы были чистые. Они что, за ночь испачкались?
Мне вдруг захотелось задушить её этим полотенцем.
«Спокойно, — сказала я себе. — Пока я тут с ней разбираюсь, переговоры начнутся. Лучше отложить расправу на потом».
После душа я подошла к шкафу, достала свой костюм… и замерла.
На лацкане пиджака темнело пятно. Похоже, от кофе.
Лицо у меня, видимо, стало очень выразительным, потому что Вера сразу притихла.
— Я просто примерила его… — пробормотала она. — Даже не знаю, откуда пятно…
Я посмотрела на неё так, что она мгновенно замолчала.
— Делай что хочешь, но чтобы пятна здесь не было, — холодно сказала я. — Понятно?
На переговоры мне пришлось надеть другой костюм, куда менее эффектный.
Переговоры прошли удачно.
Вечером, когда я вернулась домой, Вера молча показала мне костюм. Тёмное пятно исчезло, но вместо него появилось светлое — как будто ткань выцвела.
— Ты же сказала выводить чем угодно, — улыбнулась Вера. — Вот я и вывела.
— Вместе с краской, — устало ответила я.
Максим на мою жалобу снова пожал плечами.
— Ничего страшного. Куплю тебе новый костюм. Завтра.
Я согласилась.
Через пару дней Вере срочно понадобилась машина Максима. Он немного колебался, но всё же дал ей ключи.
А спустя пару часов она позвонила в слезах и сообщила, что попала в аварию. С ней самой всё в порядке, а вот машина — всмятку.
— Вера! — застонал муж в трубку. — Тебе же всего три остановки проехать! Как ты умудрилась?
— Не знаю! Это он виноват! — рыдала она.
Оказалось, «он» — это столб, в который она благополучно въехала. Ремонт обещал обойтись очень дорого.
«Вот тебе и катастрофа», — подумала я.
Платить за ремонт Вера отказалась.
— У меня нет денег! — кричала она.
Максим немного помолчал, а потом холодно сказал:
— Тогда найди.
— Где же я…
— Дома, — жёстко ответил он. — Возвращайся домой. Делай что хочешь: бери кредит, продавай квартиру. Но деньги на ремонт переведёшь мне до конца месяца. Поняла?
Вера поняла.
За час она собрала вещи и уехала.
Деньги Максиму она так и не вернула.
Но в нашей жизни больше не появлялась.