Мой отец, когда ему было семнадцать лет, на ярмарке увидел девочку. Четырнадцатилетнюю девочку в синем платье с синим бантом. И влюбился… Терпеливо ждал, когда ей исполнится восемнадцать, а потом попросил ее в жены и… получил ее в жены. Он ее обожал… Он её боготворил…
Они были небогатыми людьми: мама работала на ферме, а отец трудился на заводе, но они жили и радовались всем совместно прожитым дням, где были и радости побед, и горечи поражений. И это было так искренне, так трогательно и так прекрасно…
Я видел, как люди во многих семьях ругаются, кому пойти поставить чайник или, например, выкинуть мусор. У нас «ругань» шла только в обратном смысле: каждый хотел пойти поставить чайник, каждый хотел пойти выкинуть мусор… Когда твой спутник хочет взять на себя больше, то и тебе хочется взять еще больше… Здесь интересный механизм: Чем меньше хочет взять на себя твой спутник, тем меньше хочется взять и тебе. И родители рвали из рук друг у друга домашние дела, семейные хлопоты, неприятные поручения, трудные задачи — все это каждый хотел сделать за другого…
Я помню, как по утрам, во время очередного бритья, отец любил напевать какую-либо песню и мама часто говорила ему: «Перестань петь — я не могу сосредоточиться».
Мама тогда подрабатывала в каких-то дошкольных учреждениях и писала по утрам отчеты. А папа ей отвечал — «Хорошо, я не буду петь. Но когда-нибудь ты будешь думать: как жалко, что он больше не поёт. Как было бы хорошо, если бы он сейчас запел».
Я помню эти слова до сих пор: «Как было бы хорошо, если бы он сейчас запел». Странно… Почему такие вещи запоминаются?!
Счастливым и веселым оказался их союз — единство душ и стремлений, взглядов и помыслов. Он был не только глубокий и серьезный, но радостный и веселый в каждую данную минуту…
Каждый день отец благодарил судьбу за то, что она послала ему эту чудо-женщину, эту чудо-любовь, это чудо-чувство. И мы росли в тени этой великой любви и обожания.
Мама умерла десять лет назад.Однажды я осторожно спросил отца:
— Как же ты пережил то ужасное время?
— «Что ты!» — ответил он мне с нотками глубочайшей грусти в глазах. — «Я каждый день благодарю Бога за то, что боль разлуки выпала именно мне, а не ей…»
Олег Ермаков
