Эта пара отправилась на уикенд, оставив своих детей дома. Но они были в шоке, когда вернулись домой и обнаружили это!

Вот так подзаработали!

«Они собираются дать нам двадцать баксов за это?», — я с недоверием спросил свою сестру Мелву: «Ты уверена?»

«Они сказали двадцать», — повторила сестра. «Тридцать, если мы забросим старый радиоприемник».

«Продан!» — воскликнули мы в унисон. Мы не могли поверить в происходящее. Все, что мы сделали, это вывесили табличку с надписью «Распродажа гаража», и наш двор кишил покупателями. Мы продали детскую кроватку, которая давно уже была никому не нужна, одежду, украшения, посуду, старинные пластинки — все, что можно было найти вокруг дома и, казалось было бесполезным.

Мама и папа были в отпуске, и мы были полны решимости удивить их большим количеством денег, которые мы заработали за один уикенд. Каждый раз, когда запасы на газоне заканчивались, один из нас взволнованно возвращался в дом, чтобы найти еще что-нибудь для продажи. В очередной раз отправившись за товаром мы немного задержались, и несколько клиентов пришли за нами.

«Сколько бы вы взяли за этот диван?» — спросила одна женщина.

Мы с сестрой посмотрели друг на друга. Это, конечно, не новая мебель, и мама постоянно говорила, что ее необходимо было заменить. Тем не менее, это была наша мебель для гостиной. Если бы мы продали его, на чем бы мы сидели?

«Мы не знаем, можем ли мы продать это …» — подытожили мы.

«Я дам вам по десять баксов каждому за этот диван», — уговорила она.

Десять долларов? Это будет двадцать баксов за диван! Мы понятия не имели, сколько будет стоить новый диван, но мы знали, что еще двадцать баксов и у нас будет триста долларов, честно заработанных за один уикенд! Мама и папа так будут гордиться нами. Они будут в восторге…

«Что вы сделали?!», — сказала мама, когда она вошла в дом и увидела пустое место, где раньше стоял наш диван.

«Но мы заработали более трехсот долларов!», — сказали мы, вручая ей пачку банкнот.

«Вы хоть представляете, сколько стоило то, что вы продали?»

По тону ее голоса мы затруднялись определить, смеется она или плачет.

«Больше трехсот долларов?», — смиренно спросили мы.

По нашим расчетам, нам разрешат выйти из наших комнат всего через три года.

Сторифокс
×