В обеденный перерыв побежал в центр и занял очередь за пирожками, наивно рассчитывая еще и по магазинам проскочить.
Но тетка-продавщица больше трепалась с соседкой-мороженщицей, чем торговала. Мои минуты и надежды таяли.
В довершение, когда я стоял вторым и уже обонял ливерный аромат из кастрюли, прикрытой засаленным полотенцем, она завела беседу с дежурившей у лотка дворнягой, слащаво сюсюкая:
— Ну что ты на меня так смотрищь? — ..виляние в надежде хвостом — Пирожочек хочещь? — ..то же, с удвоенной амплитудой — не дам я тебе пирожочек — ..виляние всем телом, голова набок и одно ухо вверх — пирожочек денежек стоит!
(назидательно)
Тут я не выдержал и вмешался: — он не пирожок просит, он с братом попрощаться прищел!
Остались мы с барбосом без обеда, но ржание очереди и перекрывающую ее отборную теткину ругань я еще долго слышал.
