Марина жила в своей квартире уже много лет. Обои здесь когда-то клеили вместе с мамой — простые, с мелким рисунком, менять их не было ни времени, ни средств. Работа в колл-центре отнимала все силы: целый день выслушивать раздраженных клиентов, их претензии, крики и угрозы. Вечером она возвращалась домой и ценила главное — тишину. До определенного момента эта тишина была настоящим спасением.
Всё изменилось той зимой, когда в подъезде обновляли окна. Тогда в доме появился Виктор. На первый взгляд — спокойный, не шумный, не пьющий. Марина даже подумала, что наконец-то повезло с соседом сверху. Как же она ошибалась. Ошибки в людях случались у неё регулярно, но эту она запомнила особенно хорошо.
Однажды утром Марина встала, направилась в ванную и сразу почувствовала под ногами холодную воду. Это была не обычная лужица после душа — настоящий потоп. С потолка методично капало, вода растекалась по кафелю, добиралась до коридора. Она быстро накинула старые кроссовки, схватила тряпки и вёдра. Вычерпывала воду часами. Пол немного подсох, но капель с потолка не прекращалась — равномерная, упорная, пугающая.
Марина поднялась на этаж выше. Виктор открыл не сразу. Полноватый мужчина в старом растянутом кардигане, руки привычно засунуты в карманы. За его спиной работал планшет — громкий смех из какого-то видео.
— У меня потоп, — сказала она, стараясь сохранять спокойствие. — Вода льёт с потолка. Это от вас.
Виктор посмотрел свысока.
— Это твои трубы. Разбирайся сама.
— Виктор, вода идёт сверху. С вашего этажа.
— А я здесь при чём? — он равнодушно пожал плечами. — Извини, занят.
Дверь захлопнулась.
Марина спустилась обратно и вызвала специалистов. Приехали двое в рабочих комбинезонах, осмотрели повреждения, составили акт и уехали. Вечером она грела суп на кухне, а сверху доносился тот самый громкий хохот. Через перекрытия было слышно абсолютно всё. Она сидела и размышляла: вот она здесь с тряпкой и ведром, а он там с планшетом и ему совершенно всё равно. Мысль о том, что можно как-то отреагировать жёстче, промелькнула и исчезла. «Может, само пройдёт», — подумала она. Люди ведь не звери.
Через пару недель Виктор затеял «ремонт». На деле это превратилось в бесконечный шум: дрель с восьми утра, молоток, снова дрель. Панельный дом передавал вибрации и звуки идеально — от потолка до пола, через все комнаты. Марина терпела несколько дней, а потом поднялась наверх вместе со Светланой — соседкой из соседней квартиры. Светлана была женщиной строгой, немного угловатой, но надёжной и справедливой.
Виктор открыл почти сразу, с дрелью в руке, волосы растрёпаны.
— Виктор, уже поздно, — произнесла Марина, голос слегка дрожал от усталости. — Можно продолжить завтра?
— А когда мне делать? Я днём работаю, — ответил он и усмехнулся, глядя на Светлану. — Не нравится — съезжай.
Дверь снова захлопнулась перед их лицами. Светлана покачала головой и тихо сказала уже у своей квартиры:
— Марина, этот тип — ещё тот фрукт. Слышала от знакомых, он раньше в другом доме жил. Топил соседей, шумел, хамил. Там тоже терпели долго… а потом перестали.
Эти слова засели в голове. «Перестали терпеть». Марина всю жизнь терпела — на работе, дома, в отношениях. Она не знала другого способа. Ночью она снова не спала, слушая, как капает вода. Утром на потолке ванной появились новые жёлтые разводы с рыжей окантовкой.
Она написала подробную жалобу в управляющую компанию, приложив акт. Через несколько дней пришла комиссия: мужчины в пиджаках фотографировали, измеряли, выписывали предписание Виктору устранить протечку.
Вечером он подловил её в подъезде у почтовых ящиков.
— Вот ты какая… Пожаловалась? Молодец. Не могла по-человечески поговорить?
Марина промолчала. Слова вертелись на языке, но привычка сдерживаться победила. Она поднялась домой, села за компьютер и почувствовала неприятный осадок — смесь злости и стыда. Предписание он, скорее всего, проигнорирует.
В следующую субботу утром потоп повторился с новой силой. Марина проснулась от шума воды. Потолок в ванной пузырился, краска отслаивалась хлопьями, вода бежала по стенам, по плитке, заливала коридор. Старые обои с цветочным узором в коридоре темнели и отклеивались. Потолок, который она красила пару лет назад, стал бурым и безнадёжным.
Она снова поднялась к Виктору. Звонила настойчиво. Он открыл в том же кардигане, планшет под мышкой. У него было сухо и чисто.
— У меня снова потоп. Всё заливает.
— Твои проблемы. Я тебя не топил.
Дверь закрылась тихо, он просто толкнул её ногой.
Марина вызвала частного мастера Алексея, которого рекомендовала Светлана. Молодой, немногословный специалист внимательно осмотрел всё и уверенно сказал:
— Это не стояк. Течёт от подводки к смесителю. Кто-то наверху менял самостоятельно, без нормальной прокладки, резьбу сорвал. Я такое вижу постоянно.
Марина стояла и слушала. Виктор знал. Он врал ей в лицо каждый раз, когда говорил «твои трубы». Не ошибался — сознательно обманывал. Алексей объяснил, как вода уходит по щелям, почему у Виктора сверху сухо. Марина кивала, чувствуя, как челюсть сводит от напряжения.
Когда мастер ушёл, она посмотрела на ведро с грязной водой, в которой плавали хлопья краски. Вода Виктора. В этот момент что-то внутри щёлкнуло. Она подняла тяжёлое ведро и решительно направилась вверх по лестнице. Вода плескалась через край, но с каждой ступенькой становилось легче.
Позвонила один раз. Виктор открыл с планшетом в руках.
— Чего надо?
Марина молча подняла ведро и выплеснула всё содержимое ему на грудь. Грязная вода с хлопьями краски залила кардиган, штаны, планшет. Устройство выскользнуло и упало в лужу.
Виктор сначала онемел, потом взорвался:
— Ты что наделала?! Планшет угробила! Будешь платить!
Марина смотрела ему прямо в глаза спокойно и твёрдо.
— Считай это авансом за ремонт моей ванной. Той, которую ты заливал своим кривым краном. Который ты сам поставил неправильно.
Она развернулась и ушла. Внизу поставила пустое ведро в угол, села на кухне. В ванной ещё капало, но это уже не имело значения.
К осени Марина всё привела в порядок самостоятельно. Зачистила потолок в ванной, загрунтовала, покрасила заново. В коридоре сняла старые обои и наклеила новые — светло-серые, однотонные, современные. Получилось аккуратно и даже уютнее прежнего.
Виктор притих. Музыку и видео делал тише. Вызвал нормального специалиста и исправил кран. Планшет, по слухам, не восстановили — вода и техника несовместимы.
Теперь они не здоровались. Встречаясь на лестнице, Виктор отводил взгляд, руки в карманах, проходил мимо. Марина тоже не задерживалась. Светлана говорила, что она поступила правильно. Бабушка с первого этажа покачала головой: «Так не делают». Но Марине было всё равно.
Ванная теперь всегда сухая. Белый потолок, целая плитка, новый кран не подтекает, в коридоре светлые ровные стены. Ей нравилось. Иногда она слышала перешёптывания за спиной, но это уже не трогало. Марина знала: она наконец-то перестала терпеть. И это было правильно.