— Этот ребёнок не от тебя! Максим, очнись! Ты правда не замечаешь, что он совершенно на тебя не похож?
— Мам, прекрати доводить меня своими нелепыми домыслами! Ты ведёшь себя как персонаж из анекдотов — возненавидела невестку и теперь без конца твердишь, что Лена мне изменяет. Тебе самой не стыдно? Ты ведь разумная женщина! Прими уже, что твой сын взрослый и живёт счастливой семьёй!
— Значит, ты считаешь, что мной движет зависть? — Марину Сергеевну задело это сравнение. Она и правда всегда считала себя рассудительной и вовсе не собиралась удерживать сына рядом — она лишь хотела, чтобы он увидел правду.
— А что ещё? Мам, давай договоримся: ты не вмешиваешься в мою жизнь, а мы продолжаем общаться, как раньше. Но если ты продолжишь наговаривать на Лену, я просто перестану с тобой разговаривать.
— Тогда я облегчу тебе задачу. Больше не звони мне. Живи как хочешь. Я не собираюсь наблюдать, как тобой манипулируют. Когда поймёшь, что ошибался, тогда и поговорим, — эти слова дались Марине Сергеевне тяжело, но иначе она поступить не могла. Ей было больно за сына, который отказывался её слышать.
Марина Сергеевна воспитывала Максима одна. Когда мальчику исполнилось два года, её муж ушёл из семьи. Павел просто исчез, но это не сломало женщину. Работая без выходных, она делала всё, чтобы сын ни в чём не нуждался.
Когда Максиму стукнуло двадцать пять, он познакомил мать с Леной. Сначала будущая невестка показалась Марине Сергеевне приветливой и разумной, но после свадьбы отношение изменилось.
Это не было ревностью. Скорее — тревогой. Женщина видела, как невестка ловко использует сына. Лена уволилась почти сразу после свадьбы, сославшись на усталость.
— А как вы планируете покупать жильё, если ты не работаешь? Сейчас ипотека — неподъёмная, — осторожно заметила Марина Сергеевна.
— Это не ваше дело. Максим хорошо зарабатывает. Он вообще-то айтишник, — ответила Лена с холодной усмешкой.
После этого разговора свекровь замолчала и стала просто наблюдать. Она не вмешивалась — пока в семье не появился ребёнок.
— Мам, познакомься, это Сашенька. Наш сын, — Максим смотрел на малыша с таким восторгом, что у матери навернулись слёзы.
— Какой маленький… — прошептала она, взяв внука на руки. Но через секунду её лицо напряглось.
— У него карие глаза?
— Пока рано судить. Лена сказала, что цвет может поменяться, — ответил Максим.
Но время шло, а глаза так и оставались тёмными. Светлый пушок сменился густыми чёрными кудрями.
Когда мальчику исполнилось три года, Марина Сергеевна не выдержала.
— Максим, ты никогда не задумывался, почему Саша совсем не похож на тебя? — осторожно начала она.
— Ты к чему это? — напрягся сын.
— К тому, что у светлоглазых родителей не рождаются кареглазые дети. И волосы… Вы оба светлые, а он — тёмный и кудрявый.
— Ты намекаешь на измену?! — вспыхнул Максим.
— Я говорю о фактах, — спокойно ответила мать.
— Хватит! Если ты продолжишь, мы прекратим общение! — выкрикнул он и ушёл.
Через год Максим сам позвонил.
— Мам… можно я поживу у тебя немного?
Она не задавала вопросов — всё и так стало ясно.
Перед отъездом он не выдержал и заплакал.
— Ты была права… Саша не мой. Я видел её с бывшим. Она призналась, что вышла за меня ради денег…
— Всё пройдёт, сынок, — тихо сказала Марина Сергеевна, обнимая его.
— Теперь я буду тебе верить, — прошептал он.