Я приехал по адресу и посигналил. Подождав несколько минут, я снова посигналил.
Поскольку это была моя последняя поездка в смене, я думал о том, чтобы просто уехать, но вместо этого я поставил машину на стоянке и подошел к двери постучал.
«Минутку,» — ответил слабый, пожилой голос. Я слышал, что что-то шаркает по полу.
После долгой паузы дверь открылась. Маленькая женщина лет 90 стояла передо мной. Она была одета в платье с принтом и шляпу-таблетку с вуалью на ней, как кто-то из фильма 1940-х годов.
Рядом с ней был маленький нейлоновый чемодан. Квартира выглядела так, как будто никто не жил в ней годами. Вся мебель была покрыта простынями.
На стенах не было часов, безделушек, посуды на полках. В углу была картонная коробка, наполненная фотографиями и стеклянной посудой.
«Не могли бы вы отнести мою сумку к машине?» — сказала она.
Я взял чемодан в такси, затем вернулся, чтобы помочь женщине. Она взяла мою руку, и мы медленно шли к обочине. Она продолжала благодарить меня за мою доброту.
«Ничего страшного, — сказал я ей — я просто стараюсь относиться к своим пассажирам так, как я хотел бы, чтобы отнеслись бы к моей матери»
«О, ты такой хороший мальчик,» — сказала она. Когда мы сели в такси, она дала мне адрес и спросила: «Не могли бы вы проехать через центр города?»
«Это не самый короткий путь,» — быстро ответил я.
«О, я не против, — сказала она — я не тороплюсь. Я на пути в хоспис.»
Я посмотрел в зеркало заднего вида. Ее глаза блестели от слез.
«У меня не осталось семьи, — продолжала она мягким голосом — доктор говорит, что у меня не очень много времени.»
Я тихо потянулся и отключил счетчик.
«Какой маршрут вы хотите, чтобы я проехал?»
Следующие два часа мы ездили по городу. Она показала мне здание, где она когда-то работала лифтером. Мы проехали по району, где жили она и ее муж, когда они были молодоженами. Она заставила меня подъехать к мебельному складу, который когда-то был бальным залом, где она танцевала в детстве. Иногда она просила меня притормозить перед определенным зданием или углом и сидеть, глядя в темноту, ничего не говоря. Когда первый намек на солнце показался на горизонте, она вдруг сказала: «Я устала. Давайте теперь по адресу»
Мы поехали молча по адресу, который она дала мне. Это было низкое здание, похожее на небольшой дом, с подъездной дорогой, которая проходила под портиком. Два санитара вышли к такси, как только мы подъехали. Они были настойчивы и следили за каждым ее шагом. Они, должно быть, ждали ее.
Я открыл багажник и взял маленький чемодан к двери. Женщина уже сидела в инвалидном кресле.
«Сколько я тебе должен?» — спросила она, залезая в сумочку.
«Ничего,» — сказал я.
«Надо зарабатывать на жизнь,» — ответила она.
«Есть и другие пассажиры», — ответил я.
Почти не думая, я нагнулся и обнял ее. Она крепко держалась за меня.
«Ты подарил пожилой женщине маленький момент радости, — сказала она — спасибо тебе.»
Я сжал ее руку, а затем вошел в тусклый утренний свет. За мной, дверь закрылась. Это был звук закрытия жизни.
Я больше не забирал пассажиров, которые сменялись. Я ехал бесцельно потерянный в мыслях. До конца этого дня я едва мог говорить. Что, если бы эта женщина получила злого водителя, или того, который был бы нетерпелив, чтобы закончить свою смену? Что, если бы я отказался от нее, или один раз сигналил, а затем уехал?
Я не думаю, что я делал что-то более важное в своей жизни.
Мы вынуждены думать, что наша жизнь вращается вокруг великих моментов.
Но, великие моменты часто застают нас врасплох. Счастье – в мелочах!