«Война, голодуха, наша семья поголодала, но выдержала. Мы пошли работать на завод. Я стал учеником токаря, брат — учеником чертежника. С моим образованием было трудно сунуться в серьезное учреждение.
Но больших серьезных институтов театральных не было. ГИТИС эвакуировался. МХАТ был средним учебным заведением, он не имел статуса высшего. Нашел я студию.
На поступлении Екатерина Михайловна Шереметьева, ученица знаменитого петербургского актера Давыдова, сидела. Красивое лицо, седина… На мне был пиджак брата. Я сказал, что хотел бы быть артистом, и начал их смешить. Никто не смеялся.
На меня смотрели, как на прокаженного. Я читал Зощенко, но, видимо, примитивно. Меня спросили, что я еще могу прочесть. Я ответил: «В купальне», но это еще хуже». Атмосфера сгущалась. Меня спросили: «Это всё?» Я сказал: «Я стихи люблю, но не все. Люблю Блока».
Читал «В ресторане». Я был белого цвета, потом мне рассказывали, и так сконцентрировалось это внимание. Меня спросили: а вы знаете, о чем это? Я ответил: «О всепобеждающей любви». И меня приняли».