— Это что за тряпьё? — Аркадий смерил жену презрительным взглядом, чуть сморщив нос. — Ты выглядишь как продавщица с оптовки. А мы теперь, между прочим, уважаемые люди.
Эта фраза ударила Наталью, как хлёсткая пощёчина. Уважаемые… Она смотрела на мужа и не узна́вала. Где тот скромный инженер, которому она когда-то сказала «да»? С которым они ютились в хрущёвке, ели пельмени вприкуску с мечтами, и ночами на двоих читали одну и ту же книгу?
Они добились своего. Фирма «Вертикаль» стала ведущим подрядчиком в регионе.
Вот только слово «они» давно стерлось из лексикона Аркадия. Он вёл себя так, будто всё выстроил в одиночку. А она… она стала музейным экспонатом из прошлого, неудобной напоминалкой о том времени, когда они начинали с нуля.
— Нат, не встревай, тут мужская зона ответственности, — отмахивался он от её вопросов о тендерах.
— Женщине не обязательно вникать в сметы, тебе бы цветы пересаживать, — кривил губы, если она упоминала про финансы.
А потом появилась Яна. Молодая, резкая, с длинными ресницами и голосом, словно ледяной коктейль. Аркадий не прятал её — наоборот, выставлял, как премиальный внедорожник.
Наталья чувствовала себя старым чемоданом — ещё не выброшенным, но давно забытым.
Это случилось в серый вторник. Аркадий уехал в «деловую поездку». Звонок в дверь — короткий, колючий.
На пороге стояла Яна. Лаконичное кашемировое пальто, густо-красная помада, ироничная складка в уголке рта.
— Впустишь? Или хочешь, чтоб соседи подслушивали?
Не дождавшись приглашения, прошла в гостиную и села, закинув ногу на ногу.
— У меня весточка от Аркадия, — произнесла, рассматривая ногти. — Он хочет развестись. Быстро. Спокойно. Без скандала. И да, он проявит щедрость.
На журнальный стол легла папка.
— В общем, всё просто. Фирма остаётся за ним. А тебе — квартира. И ещё компенсация — на первое время. Он великодушный, ты же знаешь.
Улыбнулась с нажимом.
— Подумай. У тебя неделя. Ты же всё равно в этом бизнесе — ноль. А так хотя бы жильё останется.
Слова срезали кожу. Фирму, которую она поднимала с первых дней, ей предлагали обменять на четырёхкомнатную клетку.
Наталья сжала кулаки. Гнев медленно вытеснил обиду. Внутри, под обломками горечи, заискрилась мысль.
— Передай Аркадию, — спокойно сказала она, — я подумаю.
Когда дверь за Яной закрылась, Наталья направилась в кабинет. Старый сейф хранил прошлое.
Она перебирала бумаги, вспоминая: тогда, в начале, она — бывший юрист — настояла на регистрации бренда.
— Наташ, ты с ума сошла! — смеялся Аркадий. — Мы тут балками ворочаем, а ты бумажки любишь…
Но она оформила всё. И сейчас, в самом низу, нашла: свидетельство о регистрации товарного знака «Вертикаль».
«Правообладатель: Колесникова Наталья Павловна».
В её руках была не просто бумага. Это было оружие.
В нотариальной конторе они сидели втроём. Аркадий с Яной — как новобрачные перед медовым месяцем. Наталья — спокойная, сосредоточенная.
Нотариус читала условия: Наталья отказывается от фирмы. Аркадий передаёт ей квартиру. Всё законно.
— Вопросов нет? — поинтересовался нотариус.
— Всё ясно, — проговорил Аркадий, расплываясь в улыбке. — Наташа, подписывай. Без нервов.
Она поставила подпись. Он тоже. Сделка закрыта.
И тут встал адвокат Натальи.
— Уважаемые, есть маленькое дополнение. Вот документ, подтверждающий: название и логотип фирмы «Вертикаль» — собственность Натальи Павловны.
Лицо Аркадия вытянулось.
— Это… это шутка?
— Нет, — твёрдо ответил юрист. — С этой минуты вы не можете использовать название. Бренд — не ваш. По документам — вы только что его подарили, обменяв на недвижимость.
Яна отдёрнула руку от Аркадия.
— Ты знал?
— Наташа… — в голосе Аркадия звучала мольба. — Мы можем договориться! Я выкуплю его!
Наталья встала.
— Это имя не продаётся. Оно теперь принадлежит моей новой компании. А тебе, Аркадий, осталась квартира. С твоей подписью.
Через полгода компания «Вертикаль» под руководством Колесниковой заключила контракты с двумя крупными застройщиками. Дела шли вверх.
Фирма Аркадия, переименованная в безликий «СК Аргус», продержалась восемь месяцев. Потом — долги, банкротство, пустые телефоны. Яна исчезла через месяц, оставив записку без подписи.
А Наталья возвращалась домой с работы и включала свет в просторной гостиной. Там, на стене, висел тот самый документ. Как напоминание.
Она вернула себе не только имя. Она вернула себе себя.