В начале 1943 года Франческа Манн вместе с сотнями своих соотечественников была переведена в отель “Польский”. Отель, переведенный из Варшавского гетто, казался отсрочкой; слухи о том, что им выдадут паспорта и документы для отправки в Южную Америку, витали над толпой, являясь маяком надежды для тех, у кого в прошлом не было почти ничего.
Однако вскоре они поняли, что это была ловушка. Никакой депортации в Южную Америку не должно было быть. Вместо этого постояльцев отеля переведут в концентрационные лагеря, такие как Виттель, Берген-Бельзен и Освенцим.
До приезда в отель “Польский” Франческа Манн была балериной, причем очень успешной. В 1939 году она заняла четвертое место из 125 на международном конкурсе в Брюсселе и вскоре после этого стала выступать в варшавском ночном клубе Melody Palace.
Ее почитали как одну из самых красивых и перспективных танцовщиц своего возраста в Польше и говорили, что она была умна и талантлива, что пригодилось ей в последние часы жизни.
Когда ее якобы переводили в Швейцарию, офицеры СС остановили заключенных для “дезинфекции” в Бергене, пересыльном лагере под Дрезденом. Им сказали, что цель — доставить их в Швейцарию, где их обменяют на немецких военнопленных. Но чтобы попасть туда, они должны были быть раздеты, вымыты и зарегистрированы.
Однако по прибытии заключенных не зарегистрировали, а отвели в комнату, примыкающую к газовым камерам, и велели раздеться.
В концентрационном лагере заключенные выстраиваются в очередь за продовольственными пайками.
В этот момент Франческа Манн понимала, что шансов на то, что заключенных освободят, не говоря уже о том, чтобы выбраться из Бергена живыми, практически нет. Она знала, что идет на дно, и решила, что если и уйдет, то не без боя.
Когда женщин отвели в отдельную комнату, чтобы раздеть, Манн заметила, что через дверь на них смотрят два охранника. Воспользовавшись случаем, Манн заманила их внутрь, медленно раздеваясь и призывая других женщин сделать то же самое.
Йозеф Шиллингер и Вильгельм Эммерих действительно были соблазнены и вошли в комнату. Как только они оказались в пределах досягаемости, Манн сорвала с себя туфлю и ударила ею Шиллингера по голове. Затем она выхватила пистолет из кобуры и произвела три выстрела. Две пули попали Шиллингеру в живот, третья — в ногу Эммериха.
Вдохновленные действиями Манн, другие женщины, находившиеся в комнате, присоединились к бунту и напали на двух мужчин. Согласно одному из отчетов, одному из офицеров во время нападения оторвали нос, а с другого разъяренная толпа сняла скальп. В итоге Шиллингер умер от полученных ран, а раны Эммериха оказались не смертельными.
Вскоре прибыло подкрепление, предупрежденное шумом восстания. Газовая камера была включена, и все, кто в ней находился, оказались в ловушке. Женщин, находившихся между газовой камерой и раздевалкой, расстреляли из пулеметов, а тех, кто находился в камере, вывели наружу для казни.
Все еще решив идти на казнь на своих условиях, Манн направила пистолет Шиллингера на себя, лишив себя жизни.
Хотя она не смогла спасти ни себя, ни женщин, находившихся с ней в камере, Франческа Манн добилась того, что в лагере Берген стало на одного нациста меньше, чем было до этого.
