Дарья всегда воспринимала себя как самостоятельную и стойкую женщину. К тридцати двум она добилась значительного успеха: работала ведущим специалистом в крупной IT-компании под названием «АйТех Пром».
Её будни начинались ещё до рассвета — когда город только начинал пробуждаться, Дарья уже открывала глаза. Она не нуждалась в будильнике — её организм был выверен, словно по хронометру.
Несколько минут она лежала, вглядываясь в полумрак и собираясь с мыслями. Потом мягко приподнималась, опуская ноги на прохладный пол.
Спальня, оформленная в сдержанных тонах, отражала её внутренний порядок: ничего лишнего, всё под рукой. Серые стены, панорамное окно, большое ортопедическое ложе и строгий рабочий стол в углу. Уютно, продуманно, функционально.
Она подходила к окну и отдёргивала шторы: под ней раскрывался вид на оживающий город. Её квартира на пятнадцатом этаже комплекса «Высота» возвышалась над зелёными кронами парка и плавной лентой реки.
Каждое утро Дарья впитывала этот пейзаж — тихий, почти интимный момент тишины и перспектив. Вдалеке загорались окна, спешили машины, раскрывались двери кофеен. А она уже была в игре.
Контрастный душ, затем уход за кожей, и — 20 минут асан в просторной гостиной. Йога помогала ей не только сохранять тонус, но и настраиваться на решительность.
После практики она облачалась в спортивную форму: удобные леггинсы, лёгкая футболка и надёжные кроссовки — для короткой утренней пробежки.
Прошагав через благоухающую липами аллею, Дарья вбегала в парк. Там, среди редких прохожих и выгуливающих собак, она размышляла о задачах, планировала встречи, анализировала цели.
Иногда воспоминания накрывали её мягкой волной: об учебных ночах в тесной комнате, о мамином чае, о радости поступления на бюджет — первой серьёзной победе. Эти образы питали её внутреннюю силу.
Вернувшись домой, Дарья принимала душ, завтракала полезным смузи с тостом из авокадо и погружалась в чтение новостей индустрии. Каждый день был шагом в её рост.
Её гардероб отражал ту же чёткость и стиль: тёмно-синий костюм, белая блуза, сдержанные серьги. Уверенность без показухи.
Путь до офиса она преодолевала за рулём своего BMW 3-й серии, слушая подкасты и лекции. Даже в пробке она оставалась продуктивной — обучалась, вникала в тонкости нового языка программирования.
В компании «АйТех Пром» её уважали за ум, настойчивость и структурность мышления. Она управляла командой разработчиков, внедряя передовые IT-решения.
— Доброе утро, Дарья Михайловна! — поприветствовал стажёр Илья, проходя мимо.
— Доброе, Илья. Что по интеграции с системой «Орион»?
— Хотел обсудить с вами нюансы… — начал он, слегка волнуясь.
— Давай разберём на совещании, найдём, как решить.
Совещание прошло, как всегда, продуктивно: Дарья направляла, поддерживала, принимала решения. Команда знала — с ней можно свернуть горы.
Когда она вернулась в кабинет, в дверь постучали.
— Дарья, можно на минутку? — выглянул директор, Николай Петрович, с привычной вежливостью.
— Конечно, проходите.
Когда Дарья подъехала к своему дому, небо уже затянуло серым. Снежная пыль вилась вдоль тротуаров, фонари мигали, как усталые глаза. Она выключила двигатель, задержалась на мгновение в салоне — тишина машины была глухой и спасительной.
Взяв сумку и накидывая пальто, она вошла в подъезд. Лифт поднял её на нужный этаж, двери квартиры мягко щёлкнули замком. В нос ударил запах тушёной капусты и чего-то жирного.
— Наконец-то! — раздался раздражённый голос из кухни. — Ты где пропадала?! У меня тут вся родня с ног валится от голода, а ты ещё даже стол не накрыла!
Егор стоял в центре кухни, красный, с накинутым фартуком на футболку. За столом толпились его мать, сестра с мужем и дети. Шум, смех, гремящие вилки — все уже чувствовали себя как дома.
Дарья сняла ботинки и медленно вошла в комнату. Взгляд её был усталым, но прямым.
— Ты хочешь, чтобы я всё бросала и летела тебе сервировать блюда? После двенадцати часов на работе? — её голос звучал спокойно, но в нём звенела сталь.
— Это же семья! — поднял брови Егор. — Ты что, забыла, как у нас принято? Уважение к гостям — это святое!
— Святое — это уважение к себе, — чётко проговорила она. — Ты не предупреждал, что затащишь сюда половину родни. Я устала. Я работать хочу в тишине. Я не нанималась быть вашей кухаркой.
Мать Егора, сидевшая с пельменем на вилке, замерла.
— Раньше ты другой была, Дарья… — заметила она с упрёком.
— Раньше я всё проглатывала молча. Теперь — нет.
Она подошла к холодильнику, достала бутылку воды, сделала несколько глотков. На кухне стало тише.
— Ты устраиваешь сцену при гостях? — процедил Егор, выпрямляясь.
— Нет, я просто больше не играю в спектакль, где у меня роль — тягловой лошади.
Он выдохнул, зашагал по кухне, взъерошив волосы:
— Дарья, ну… Это же традиция. Мы каждый год…
— Традиция закончилась. — сказала она, не повышая голоса.
С этими словами она вышла в коридор, закрыла за собой дверь в спальню и впервые за долгое время — села на край кровати и улыбнулась.
Тихо, чуть заметно. Но в этой улыбке было всё: и усталость, и ясность, и первый вкус свободы.