— Вот это да? Значит, мне теперь ютиться в бабушкиной двушке, куда твоя мама из жалости меня пустила, а ты будешь жить как царь в своем дворце?
Мы же жильё приобрели в браке, Игорь. Имущество не делили, но половина мне положена.
— Ты снова за своё? — Игорь даже ботинки не снял и застыл в прихожей, смотря на Лиду через открытую дверь. — Опять вкладки открыла? Снова разглядываешь фотки с пальмами?
Лида вздрогнула и машинально прикрыла ладонью экран телефона, хотя понимала, что это бессмысленно.
— Я просто смотрю, Игорь. Сейчас такие акции на раннее бронирование в Анталию…
— Акции? — Игорь бросил ключи на тумбу. — Какие акции, Лида? Ты вообще соображаешь?
В нашей новой квартире даже унитаз не установлен! Стены голые, один бетон!
Я сегодня за плиточный раствор отдал столько, сколько твоя «Анталия» за сутки стоит. А ты сидишь и фантазируешь.
— Фантазии — единственное, что у меня осталось! — Лида вскочила с дивана. — Мы уже полгода живём у твоей матери, Игорь! Полгода!
Я сплю на продавленном диване, готовлю на чужой кухне и даже душ нормально принять не могу, потому что твоя мама всё время кашляет за дверью.
Игорь стал снимать куртку, запутавшись в рукаве.
— Я пашу на двух работах, чтобы мы быстрее переехали в своё жильё. Каждую копейку в этот ремонт вкладываю.
Ты хотела квартиру просторнее? Хотела. Район лучше? Хотела.
Так потерпи!
— Я и так терплю!
Ты помнишь, когда мы последний раз просто разговаривали? Не о чеках из строймагазина и не о плинтусах, а нормально?
Когда мы ходили в кино? Когда гуляли в парке?
— В парке? Лид, ты серьёзно?
У меня ноги ноют так, что я их не чувствую. Какой парк?
Дай мне поесть и не трогай.
— Понятно… — Лида вдруг стихла. — Кажется, я всё поняла. Больше тебя не побеспокою.
— Только драму не устраивай, — Игорь махнул рукой и направился на кухню, вытирая лицо ладонью. — Завтра привезут плитку, нужно быть на квартире в восемь утра.
Разбудишь меня.
Восемь лет назад Лида и Игорь столкнулись в очереди в кофейне.
Один взгляд, случайное прикосновение пальцев при передаче сдачи — и парень пропал.
Через месяц она уже перевезла к нему свои чемоданы.
Жили в его старой однокомнатной квартире, которая тогда казалась им настоящим дворцом.
По ночам готовили пасту, смотрели сериалы до утра, и даже обычная поездка за продуктами превращалась в свидание.
— Слушай, может поженимся? — предложил он через год, когда они сидели на набережной и доедали мороженое.
— Давай, — улыбнулась она и прижалась щекой к его плечу.
Свадьбу отпраздновали шумно и весело. Затем отправились путешествовать в Испанию.
Тёплая Барселона, узкие улочки, вино и бесконечные признания в любви.
Игорь тогда верил, что так будет всегда и их маленькая лодка никогда не разобьётся о быт…
А через два года родилась Катя.
Игорь до рассвета стоял под окнами роддома и кричал от счастья что-то бессвязное.
Он оказался идеальным отцом: сам купал дочку в маленькой ванночке, аккуратно поддерживая её голову, гулял с коляской часами, давая Лиде выспаться, и даже кормил ребёнка.
— Ты мой герой, — шептала Лида по вечерам, засыпая у него на груди.
— Я просто очень вас люблю, — отвечал он.
Но годы шли, Катя подрастала, и в однушке стало тесно.
Игрушки заняли все углы, велосипед постоянно мешался в коридоре.
И тогда супруги решили расширяться.
Нашли вариант — просторная трёхкомнатная квартира, но в ужасном состоянии.
Продали старое жильё, заняли денег, добавили накопления.
А на время ремонта переехали к родителям Игоря.
И именно тогда всё пошло наперекосяк…
— Игорь, ты опять взял не тот оттенок! — Лида стояла посреди будущей гостиной. — Я же просила пепельно-розовый, а это что?
Это же ярко-розовый!
Игорь поставил тяжёлую банку на пол.
— Лид, какая разница? Розовый и розовый.
Продавец сказал, что этот цвет самый популярный. И он дешевле на двести рублей.
— Разница огромная! — закричала Лида. — Мне здесь жить!
Я хочу чувствовать себя комфортно! Можно было не экономить хотя бы на цвете!
— У нас бюджет не бездонный! — рявкнул Игорь. — Ты видела цены на фурнитуру? Нам ещё кухню покупать.
Скандалы вспыхивали регулярно и по любому поводу.
Свекровь постоянно подливала масла в огонь.
А в последнее время конфликты всё чаще начинались из-за отпуска, который семья не могла себе позволить.
— Поешь, Игорёк, — вздыхала мать. — Совсем ты исхудал на своих стройках.
Игорь ел молча, уткнувшись в тарелку, чувствуя на себе взгляд жены.
Лида почти не притрагивалась к еде. Она сидела с телефоном и просматривала туры, о которых они могли только мечтать.
— В Турцию сейчас путёвки по сорок тысяч… — как-то сказала она. — Если бы мы не купили ту итальянскую плитку…
— Опять? — Игорь бросил вилку. — Снова начинаешь?
Ты сама выбирала её три часа!
Ты сказала: «Игорь, это мечта, хочу ходить по этому мрамору».
Я купил! Нашёл деньги, занял у Саши, работал в две смены. И теперь она плохая?
— Да! Плохая! Я задыхаюсь в этой пыли, Игорь!
— Ты ведёшь себя как капризный ребёнок, Лида. Повзрослей уже.
Со временем они перестали спать вместе: Игорь перебрался на диван в гостиной, объясняя это ранними подъёмами.
Лида и не возражала.
В ту пятницу он вернулся поздно.
— Где Лида? — спросил Игорь, заглядывая к матери.
— Ушла она, Игорёк…
— В магазин?
— Нет. Совсем ушла. Забрала вещи и Катины игрушки. Сказала, что больше не может…
Я дала ей ключи от бабушкиной квартиры. Пусть поживёт там.
Игорь схватил ключи и выбежал из квартиры.
Он мчался по городу как безумный и добрался до окраины за двадцать минут.
Поднялся на этаж и начал стучать в дверь.
— Лида, открой! Давай поговорим!
— Уходи, Игорь, — ответила она из-за двери. — Катя только уснула.
— Из-за каких-то ссор бросить всё? Восемь лет жизни?
— Это не из-за ссор, — Лида вышла на площадку. — Мы стали тебе мешать.
Ты вообще о чём-нибудь думаешь, кроме ремонта?
Нет. На нас тебе всё равно. Ты даже на ребёнка денег жалеешь.
— Я собираю деньги на каждый гвоздь, чтобы вам было хорошо!
— А нам и раньше было хорошо…
А сейчас я смотрю на тебя и понимаю: мы давно чужие.
Ты перестал меня обнимать. Даже на Катю смотришь так, будто она тебя раздражает.
— Я устал…
— Я тоже. Поэтому давай просто разойдёмся спокойно.
Она закрыла дверь.
Прошло восемь месяцев.
Игорь не искал встреч с женой, не звонил — только переводил деньги на Катю и раз в две недели забирал дочь гулять.
Ремонт он закончил сам.
И Лида, узнав об этом, пришла без предупреждения.
— Ничего себе… — выдохнула она, осматривая комнаты. — Игорь, ты волшебник. Как здесь уютно! Катя будет в восторге от своей комнаты.
— Привет, Лида. Ты что-то хотела? — спокойно спросил он.
— Я подумала… Мы тогда наговорили лишнего. Ремонт — это стресс.
Теперь всё готово. Может, попробуем начать сначала? Ради Кати.
Тут так красиво. Наша общая мечта…
Игорь аккуратно убрал её руку.
— Я больше не хочу жить вместе, Лида. Не потому, что злюсь…
Просто внутри уже ничего не осталось.
Лида побледнела.
— Вот значит как? Тогда я имею право на половину квартиры.
Если не договоримся — решим через суд.
Суд длился недолго. Формально Лида была права: квартира куплена в браке.
Игоря обязали выплатить бывшей супруге половину рыночной стоимости жилья.
Сумма оказалась огромной.
Следующие месяцы стали для него тяжёлыми: он продал машину, взял кредит и занял деньги у друзей.
Но в итоге всё выплатил.
Лида же, получив несколько миллионов, быстро начала тратить деньги.
Покупала дорогие вещи, ходила по ресторанам и баловала дочь.
А потом решила отправиться отдыхать на Мальдивы.
— Мы с Катей заслужили отпуск, — говорила она свекрови, собирая чемоданы.
— Зоинька, — вздыхала та, — лучше бы купила маленькую квартиру. Деньги быстро уйдут…
— Вернусь и всё решу.
Через три недели загорелая и довольная Лида вернулась с отдыха.
Она вставила ключ в замок квартиры свекрови — но он не повернулся.
Дверь открыл незнакомый мужчина.
— Вы к кому?
— Как к кому? Я здесь живу!
— А… вы, наверное, Лида. Хозяйка предупреждала. Мы вчера сняли эту квартиру.
— А мои вещи?!
— В камере хранения на вокзале. Вот квитанция.
Мужчина закрыл дверь.
Катя заплакала, а Лида дрожащими руками набрала номер бывшей свекрови.
Но ответил Игорь.
— Не кричи, — сказал он спокойно. — Квартира никогда не была твоей. Ты и так почти год там жила.
На деньги, которые ты потратила, можно было купить жильё.
— Это ты мне мстишь! Куда нам теперь идти?
— Дочь я могу забрать к себе. А свои проблемы решай сама. Ты взрослая женщина.
Он отключился.
Лида вытерла слёзы и набрала номер матери.
Придётся возвращаться в родной посёлок.
Надо было всё-таки купить хотя бы студию…
Похоже, она сама разрушила свою жизнь.