«Я как-то сломала ногу. Из-за ерунды. У меня была роль в продолжении фильма Кончаловского «История Аси Клячиной».
Там моя героиня залезает в кузов машины. Кузов сделали из двух сдвинутых столов, но соединили их плохо. Я залезла — они разъехались. Но я же, как человек деликатный, позволила себе сломать ногу только на последних дублях — когда фильм был уже закончен.
И это оказалась очень полезная для меня история: я вдруг выпала из суеты.
Сидела дома, как под арестом, вела тихую жизнь, читала Чехова, разговаривала с сыном, мужем. Анализировала свои отношения с людьми и многое поняла. Самое интересное — узнала, для чего людям посылается болезнь: чтобы они что-то поняли, чтоб до них что-то дошло. Например, вот что: вокруг много беззащитных людей, они попадают в ситуации, из которых не могут выбраться без посторонней помощи.
И когда я сама попала в такую ситуацию — ситуацию зависимости от других людей, — то поняла, что перед многими виновата. Люди часто думают: самому б как-нибудь прожить, куда уж до других.
Я вспоминала себя и свои грехи, тех, кому не помогла. У меня были ситуации, в которых я могла бы вести себя по-другому, быть чуткой, а я… занималась своими делами! И я осталась собой очень недовольна.
К тому же я ведь знаю, что мой муж ровно в таких же ситуациях проявляет себя совершенно с другой стороны. Помню, мы жили тогда ещё в Ленинграде, Глеб ушёл ненадолго. Кажется, в булочную. Я жду его, жду, а внутри какой-то жуткий страх: что-то сейчас должно произойти. Вдруг слышу, кто-то скребётся у двери. Открываю, а это Глеб. Он на коленях, скорчился весь от страшной боли (это, как выяснилось потом, была почечная колика). И мы оба думаем, что это конец. Всё. А он повторяет только одно: «Что теперь с тобой будет, что теперь с тобой будет?»
В эти мгновения он думал обо мне, он жалел меня. Никогда этого не забуду!
Знаете, испытания лишают суеты, тебя уже только очень важное может беспокоить. И ещё. Ты можешь другому отдать то, что раньше прятал только для себя».
(Инна Чурикова)
