История из 90-х, которая заставила меня плакать

Вспоминая начало девяностых, у меня перед глазами возникает одна и та же картинка.

 

Очередь за апельсинами и яблоками. Отпускают по пару килограмм в руки. Все нервничают. Мужчина заказывает пять килограмм. Вид у него оборванный и несчастный.

Александр Ширвиндт: в 1958 году у меня родился сын, а я мечтал о дочери Читайте также: Александр Ширвиндт: в 1958 году у меня родился сын, а я мечтал о дочери

Очередь возмущена:
— Не давать!
— Спекулянты!
— Зачем вам столько?

«Не могу больше здесь оставаться» — Игорь Николаев эмигpирует Читайте также: «Не могу больше здесь оставаться» — Игорь Николаев эмигpирует

И вдруг неожиданный ответ:
— Детям в детский дом…

Папа отказался от девочки и она оказалась в детском доме. Спустя года она забрала оттуда маленькую девочку Читайте также: Папа отказался от девочки и она оказалась в детском доме. Спустя года она забрала оттуда маленькую девочку

Все замерли. А он повернулся и извиняющимся тоном объяснил очереди:
— Представляете как им сейчас тяжело? Кто им еще купит? Сейчас же каждый сам за себя…

Предательство как точка отсчета: как начать сначала, когда всё рушится Читайте также: Предательство как точка отсчета: как начать сначала, когда всё рушится

Тишина. Очередь потрясенно молчит.

Эту 14-ти летнюю девочку сфотографировал заключенный Вилем Брассе незадолго до казни Читайте также: Эту 14-ти летнюю девочку сфотографировал заключенный Вилем Брассе незадолго до казни

Я помню ощущение растерянности и стыда за то, что мне даже в голову не пришло помочь кому-то. И радости, оттого что не все потеряно, если кто-то думает о ближнем.

Как в момент падения выглядят знаменитости Читайте также: Как в момент падения выглядят знаменитости

Я до сих пор помню этого советского человека — бедного, неустроенного. И милосердного.

Елена Рог
Отрывок из эссе «Границы рая и ада»
из книги «О светлячках и хьюмидорах»

Сторифокс