История из 90-х, которая заставила меня плакать

Вспоминая начало девяностых, у меня перед глазами возникает одна и та же картинка.

 

Очередь за апельсинами и яблоками. Отпускают по пару килограмм в руки. Все нервничают. Мужчина заказывает пять килограмм. Вид у него оборванный и несчастный.

23 фото девушек, на которые стоит посмотреть дважды… или даже трижды Читайте также: 23 фото девушек, на которые стоит посмотреть дважды… или даже трижды

Очередь возмущена:
— Не давать!
— Спекулянты!
— Зачем вам столько?

Я спасла бездомного больного котенка, а он подарил мне финансовую самостоятельность! Читайте также: Я спасла бездомного больного котенка, а он подарил мне финансовую самостоятельность!

И вдруг неожиданный ответ:
— Детям в детский дом…

«Не могу больше здесь оставаться» — Игорь Николаев эмигpирует Читайте также: «Не могу больше здесь оставаться» — Игорь Николаев эмигpирует

Все замерли. А он повернулся и извиняющимся тоном объяснил очереди:
— Представляете как им сейчас тяжело? Кто им еще купит? Сейчас же каждый сам за себя…

Кот вернулся к бывшим хозяевам, которые два года назад отдали его в хорошие руки Читайте также: Кот вернулся к бывшим хозяевам, которые два года назад отдали его в хорошие руки

Тишина. Очередь потрясенно молчит.

На Дне рождения мужа родители спросили какую из наших двух квартир мы решили подарить его сестре… Читайте также: На Дне рождения мужа родители спросили какую из наших двух квартир мы решили подарить его сестре…

Я помню ощущение растерянности и стыда за то, что мне даже в голову не пришло помочь кому-то. И радости, оттого что не все потеряно, если кто-то думает о ближнем.

«Она — моя дочь!»: Борис Моисеев вписал Орбакайте в завещание Читайте также: «Она — моя дочь!»: Борис Моисеев вписал Орбакайте в завещание

Я до сих пор помню этого советского человека — бедного, неустроенного. И милосердного.

Елена Рог
Отрывок из эссе «Границы рая и ада»
из книги «О светлячках и хьюмидорах»

Сторифокс