История из 90-х, которая заставила меня плакать

Вспоминая начало девяностых, у меня перед глазами возникает одна и та же картинка.

 

Очередь за апельсинами и яблоками. Отпускают по пару килограмм в руки. Все нервничают. Мужчина заказывает пять килограмм. Вид у него оборванный и несчастный.

Кот вернулся к бывшим хозяевам, которые два года назад отдали его в хорошие руки Читайте также: Кот вернулся к бывшим хозяевам, которые два года назад отдали его в хорошие руки

Очередь возмущена:
— Не давать!
— Спекулянты!
— Зачем вам столько?

«Не могу больше здесь оставаться» — Игорь Николаев эмигpирует Читайте также: «Не могу больше здесь оставаться» — Игорь Николаев эмигpирует

И вдруг неожиданный ответ:
— Детям в детский дом…

Семья, где никто никому ничего не обязан Читайте также: Семья, где никто никому ничего не обязан

Все замерли. А он повернулся и извиняющимся тоном объяснил очереди:
— Представляете как им сейчас тяжело? Кто им еще купит? Сейчас же каждый сам за себя…

Я сказал, что квартира будет принадлежать Саше, значит так и будет. Уже всё решено, — mвердо сказал отец Читайте также: Я сказал, что квартира будет принадлежать Саше, значит так и будет. Уже всё решено, — mвердо сказал отец

Тишина. Очередь потрясенно молчит.

Американец прыгнул с высоты 7,6 километра без парашюта Читайте также: Американец прыгнул с высоты 7,6 километра без парашюта

Я помню ощущение растерянности и стыда за то, что мне даже в голову не пришло помочь кому-то. И радости, оттого что не все потеряно, если кто-то думает о ближнем.

— Ты что, жадная какая-то? Или не любишь мужа? — вспылила Лидия Николаевна, когда осознала, что невестка не согласится передать ей половину квартиры. Читайте также: — Ты что, жадная какая-то? Или не любишь мужа? — вспылила Лидия Николаевна, когда осознала, что невестка не согласится передать ей половину квартиры.

Я до сих пор помню этого советского человека — бедного, неустроенного. И милосердного.

Елена Рог
Отрывок из эссе «Границы рая и ада»
из книги «О светлячках и хьюмидорах»

Сторифокс