История из 90-х, которая заставила меня плакать

Вспоминая начало девяностых, у меня перед глазами возникает одна и та же картинка.

 

Очередь за апельсинами и яблоками. Отпускают по пару килограмм в руки. Все нервничают. Мужчина заказывает пять килограмм. Вид у него оборванный и несчастный.

Про Жизнь и Счастье Читайте также: Про Жизнь и Счастье

Очередь возмущена:
— Не давать!
— Спекулянты!
— Зачем вам столько?

Читаем молитву за ребенка, чтобы у него все наладилось в жизни Читайте также: Читаем молитву за ребенка, чтобы у него все наладилось в жизни

И вдруг неожиданный ответ:
— Детям в детский дом…

— Всё. Хватит. Собирайтесь и уходите, — сказала я свекрови перед Новым годом  Читайте также: — Всё. Хватит. Собирайтесь и уходите, — сказала я свекрови перед Новым годом 

Все замерли. А он повернулся и извиняющимся тоном объяснил очереди:
— Представляете как им сейчас тяжело? Кто им еще купит? Сейчас же каждый сам за себя…

Сынок, ты должен на ней жениться ради квартиры! Потом перепишем часть на меня Читайте также: Сынок, ты должен на ней жениться ради квартиры! Потом перепишем часть на меня

Тишина. Очередь потрясенно молчит.

«Она — моя дочь!»: Борис Моисеев вписал Орбакайте в завещание Читайте также: «Она — моя дочь!»: Борис Моисеев вписал Орбакайте в завещание

Я помню ощущение растерянности и стыда за то, что мне даже в голову не пришло помочь кому-то. И радости, оттого что не все потеряно, если кто-то думает о ближнем.

Папа отказался от девочки и она оказалась в детском доме. Спустя года она забрала оттуда маленькую девочку Читайте также: Папа отказался от девочки и она оказалась в детском доме. Спустя года она забрала оттуда маленькую девочку

Я до сих пор помню этого советского человека — бедного, неустроенного. И милосердного.

Елена Рог
Отрывок из эссе «Границы рая и ада»
из книги «О светлячках и хьюмидорах»

Сторифокс