Дело было в поезде, на котором я ехала из Казани. Героиня истории села на промежуточной станции где-то около полуночи, уже было включено только дежурное освещение, поэтому я её толком не разглядела, лет ей было где-то от 25 до 35.
Плацкартный вагон. Я лежу на нижней полке, до глаз накрытая простынёй, так что видно, что кто-то там лежит, но без подробностей. Героиня входит, садится на вторую нижнюю полку, ставит какие-то сумки и, наверное, увидев открытые глаза, обращается ко мне с гениальным вопросом:
— Скажите, вы женщина?
Голос и интонация оказались довольно неприятными, я сразу почувствовала себя уличённой в чём-то нехорошем.
— Да.
— Это хорошо. А то с мужчинами ехать страшно.
Тут я по шевелению на верхней полке понимаю, что щас её страх получит самое что ни на есть материальное воплощение. Потому что на верхней полке едет очень колоритного вида кавказский мужчина, он не спит и следит за диалогом. И настал момент его самой звёздной реплики (произносится с характерным акцентом):
— А почему?
Вы когда-нибудь видели, как у человека за секунду сменяется десяток выражений лица? А я вот теперь видела. На десятом выражении она придумала достойный ответ:
— Ну, потому что мужчины!
На эту реплику она получила ответ (с тем же акцентом):
— Извините, так получилось. Я не специально!