Однажды, мы всей семьей папа-мама-я крупно опаздывали на самолет из-за какой-то заморочки, которую я устроил в качестве двухлетнего ребенка. Когда родители ворвались со мной наперевес в аэропорт, наш самолет уже выруливал на взлетно-посадочную полосу. Отца это не смутило – большой и внушительный в своей офицерской шинели, он коротко скомандовал диспетчеру остановить самолет и понесся вдогонку по рулежной дорожке с пузатым чемоданом в одной руке и со мною в другой.
Потрепанный, битком набитый чемодан не выдержал перегрузок при ускорении — у него отлетела ручка. Отца это смутило еще меньше – он схватил здоровенный чемодан подмышку и побежал еще быстрее. Следующим не выдержал шов бокового отделения – из него полетели вещи, а также выпрыгнул металлический ночной горшок, предусмотрительно привязанный мамой к чемодану за веревочку, почему-то длинную.
От удара о бетон от горшка отлетела крышка. Она тоже оказалась привязана веревочкой, но уже к горшку. Вся эта многоступенчатая конструкция, включая папу, дико запрыгала по бетонке, издавая оглушительный грохот. Мама неслась далеко сзади, подбирая обломки чемоданокрушения. Небольшой самолет, потрепанный не хуже папиного чемодана, вдруг остановился.
Распахнулась дверь, из нее выглянул широко улыбаясь лично командир экипажа. Спуская выдвижной трап, он молвил:
— А я бы улетел, но услышал какое-то звяканье и подумал, что это у меня опять что-то отвалилось