— Кому ты теперь нужна! Мне хочется чего-то нового… Забудь про свадьбу!
Эти слова обрушились на Алису Мельникову, как удар током. Ещё вчера она мечтала о доме, где будут пахнуть яблочным пирогом и детским кремом. Сегодня её будущее рассыпалось в пыль.
Алиса знала цену человеческому дыханию.
Двенадцать лет в отделении реанимации превратили её в человека, для которого каждое сердцебиение — это результат борьбы.
Она научилась не поддаваться панике, когда аппарат пищит тревожно, и улыбаться, когда родственники шепчут: «Только скажите, доктор, он выживет?»
Её руки спасали других. Но собственную жизнь она удержать не смогла.
Августовский воздух был тёплым и влажным. Алиса шла домой после дежурства, держа ладонь на животе. Ребёнок толкался, как будто просил её не спешить.
Через две недели — свадьба, через шесть месяцев — долгожданное рождение сына. Никита ждал его не меньше: уже собирал кроватку, спорил о цвете стен в детской.
Они познакомились три года назад — он привёз мать с инфарктом. Алиса тогда не спала почти сутки, но, увидев его глаза — растерянные, усталые, добрые, — помогла не только пациентке, но и ему.
С тех пор он появлялся в больнице каждый день. Сначала с цветами для матери, потом — с кофе для неё.
Она сопротивлялась долго. Отношения с родственниками пациентов противоречили её принципам. Но Никита умел быть настойчивым и нежным одновременно.
— Мельникова, ты сегодня прямо сияешь, — улыбнулась коллега Ирина, выходя с ней из больницы.
— Это не я, это счастье во мне, — ответила Алиса, касаясь живота. — А беременность — просто приятный бонус.
Ира уехала, а Алиса решила пройтись пешком. Двор был знакомый — детские голоса, запах сирени и старых качелей.
И вдруг — крик. Женский, отчаянный.
Она замерла, потом побежала. Сердце колотилось в висках.
За гаражами — мужчина и девушка. Он — пьяный, массивный, с мутным взглядом. Она — в разорванной блузке, пытается заслониться руками.
— Эй! Оставьте её! — крикнула Алиса, выхватывая телефон. — Сейчас вызову полицию!
Мужчина повернулся, его губы скривились в зверином оскале.
— Проваливай, если жить хочешь, — прохрипел он.
Девушка попыталась убежать, но споткнулась. Мужчина шагнул за ней.
Алиса не успела подумать — только шагнула вперёд, заслоняя собой жертву.
Первый удар — в живот. Боль мгновенно поглотила всё. Второй — в бок. Воздух вырвался из лёгких.
Последнее, что она увидела, — спина убийцы, скрывающаяся в темноте.
Очнулась Алиса в палате, к потолку были подведены капельницы. Рядом сидела Ирина — глаза опухшие, губы дрожат.
— Алиса… — прошептала она.
И Алиса поняла всё.
Не по словам — по тишине в себе. По неподвижности живота.
Ребёнка не стало. Её мальчика, которому она уже придумала имя — Артём.
Никита пришёл на следующий день. Он сидел рядом, не глядя ей в глаза.
— Зачем ты туда пошла? — спросил он глухо. — Девушку ту даже не нашли. Исчезла. А ты… рисковала нашим сыном ради чужой.
— Я не могла пройти мимо.
— Могла, — отрезал он. — Ты врач. Ты должна была думать о своём ребёнке, а не о чужих проблемах.
Он поднялся, глядя куда-то в стену:
— Мне нужно время. О свадьбе забудь.
Через неделю Алиса получила короткое сообщение: «Прости. Не могу. Не получается».
Она жила, как робот. Работа — дом — сон.
Коллеги пытались помочь, но жалость вызывала только раздражение.
Каждое движение давалось усилием. Она научилась улыбаться механически и отвечать: «Всё нормально».
Мир стал плоским, цвета исчезли.
Однажды в отделение поступил мужчина с производственной травмой. Его привёз высокий, уверенный в себе человек лет сорока. С лёгкой проседью и внимательным взглядом.
— Как он? — спросил он спокойно.
— Стабилен. Повезло. — ответила Алиса.
— Спасибо, доктор Мельникова, — он прочитал бейдж. — Могу я пригласить вас на ужин? Не как благодарность, а просто… хочется поговорить с человеком, который спас жизнь моему сотруднику.
Обычно Алиса отказывала. Но в этот раз — согласилась.
Так в её жизни появился Артём Соколов.
Он не давил. Не строил иллюзий. Просто был рядом. Слушал, шутил, приносил книги.
Она не заметила, как стала ждать его звонков.
Через три месяца она поняла: впервые за долгое время снова живёт.
— Хочу познакомить тебя с отцом и братом, — сказал Артём. — Они важная часть моей жизни.
Дом Соколовых стоял за городом — аккуратный коттедж с садом и верандой. Алиса нервничала, поправляя платье.
Отец Артёма — седой мужчина с властным голосом — встретил её приветливо.
— Заходите, ужин уже готов.
За столом сидел младший брат Артёма.
Молодой, атлетичный, с холодными серыми глазами.
Шрам над бровью.
И Алиса перестала дышать.
Это он.
Тот самый человек из тёмного двора.
— Это Денис, мой брат, — представил Артём.
Алиса машинально пожала протянутую руку.
Холод кожи, знакомый изгиб губ.
Ужин стал пыткой. Она говорила, улыбалась, но внутри кричала.
Ночью она не сомкнула глаз.
Рассказать Артёму?
А если не поверит? Если встанет на сторону брата?
К утру решение пришло.
Она должна доказать всё.
Через знакомых Ирина нашла детектива — женщину с твёрдым взглядом и голосом, не терпящим жалости.
— Хочу доказательств, — сказала Алиса. — Чтобы он ответил за то, что сделал.
— Прошёл год, но попробуем. Нужно собрать факты, других пострадавших, свидетельства.
Алиса кивнула:
— Я заплачу любую цену.
Две недели ушло на сбор данных. Детектив принесла толстую папку.
— Три женщины, — сказала она. — Все отказывались от заявлений под давлением. Все описали его одинаково. Есть фото побоев, медицинские заключения. Этого хватит, чтобы возобновить дело.
Когда Дениса вызвали на допрос, Алиса была в коридоре.
Он вошёл самоуверенно, но, увидев её, побледнел.
— Это ты… — прошептал он.
— Да. — Её голос был холоден. — Я вернула долг.
Следователь зачитал обвинения. У Дениса затряслись руки.
Вечером позвонил Артём.
— Приезжай. Нам нужно поговорить.
Они встретились в парке, где когда-то впервые гуляли вместе.
— Почему ты молчала? — спросил он. — Когда мы познакомились. Когда я приводил тебя домой.
— Я не знала, как сказать. Боялась, что ты не поверишь. Но я любила тебя. По-настоящему.
— Ты использовала меня, — тихо сказал он. — Чтобы добраться до него.
— Нет. Я просто не могла больше жить с этой правдой внутри.
Он долго молчал, потом произнёс:
— Ты поступила правильно. Но мне нужно время.
Суд длился три месяца.
Алиса давала показания спокойно, словно читала чужую историю.
На скамье подсудимых Денис сидел с опущенной головой.
Пять лет колонии.
Отец подошёл после заседания:
— Простите. Я не хотел знать правду.
— Теперь знаете, — ответила она. — И это главное.
Через месяц Артём позвонил.
— Я понял, — сказал он. — Ты спасла не только себя, но и меня. От жизни в иллюзии.
Он взял её за руки:
— Не обещаю, что всё будет как раньше. Но хочу начать заново. Без тайн.
— Я готова, — тихо ответила Алиса. — Если ты примешь меня со всеми шрамами.
— Именно такую я и люблю, — сказал он.
Прошло полгода.
Алиса снова работала в реанимации, снова спасала жизни.
Денис писал из колонии — просил прощения.
Она не отвечала. Прощение — не долг, а выбор. И пока она не готова.
Но теперь она знала:
справедливость существует.
Даже если цена — всё, что у тебя есть.