— Марина, ты не вникаешь! Он ведь один, совсем один! — Игорь глядел на меня так, словно я предложила вышвырнуть на улицу беспомощного щенка.
— Я вникаю, — ответила я, отодвигая от себя кружку с остывшим чаем. — Отлично вникаю. Он одинок, у него никого нет, кроме тебя. Но он ненадёжный человек. Его словам — копейка цена. Сколько он тебя уже «завтраками» кормит? Денег мы так и не получили. Может, всё-таки справимся сами? Ведь миллионы так живут. Не у каждого, знаешь ли, имеются состоятельные родственники.
Стоял март. Сугробы за окном осели и приобрели грязно-серый оттенок, словно старые тряпки. Мы сидели на кухне нашей съёмной однокомнатной квартиры. Обои отходили по углам. Жильё уже несколько лет просило ремонта, но вкладываться в чужое не хотелось, а хозяева не торопились ничего обновлять.
Мы планировали взять ипотеку и почти накопили на первый взнос. Но внезапно мой Игорь начал упираться. Мне стало казаться, что он специально затягивает. Только зачем — я понять не могла.
А два месяца назад Игорь вернулся с работы сияющий. Я даже подумала, что он нашёл клад.
— Крестный сказал, что поможет с квартирой, — заявил он с порога, даже не разуваясь.
В голосе звучали надежда и восторг.
Именно так мой муж относился к своему крестному Алексею Степановичу. Он не был ему роднёй — просто муж тёти, умершей много лет назад. Детей у них не было, поэтому Алексей Степанович жил один. Игорь иногда навещал его, приносил продукты, помогал по дому.
Сам Алексей Степанович был сухощавый, с редкими светлыми волосами. Руки он держал сцепленными на животе, будто стерёг что-то ценное. Всю жизнь трудился на заводе — то ли инженером, то ли начальником.
На пенсию он вышел с двухкомнатной квартирой и сбережениями, о которых в семье ходили слухи.
— Он сказал, что ипотека не нужна, — объяснял Игорь. — Даст деньги в рассрочку, без процентов. Зачем переплачивать банку?
— А ему какой смысл? — спросила я.
Не выглядел Алексей Степанович бескорыстным благодетелем. Такие просто так ничего не делают.
Игорь тогда промолчал, но у меня появилось тревожное ощущение.
Прошёл месяц, затем второй. Денег мы не дождались. Зато начали всплывать условия.
— Кум сказал, что можно не возвращать деньги, — сообщил Игорь спустя время.
— В чём подвох? — напряглась я.
— Он даст только часть. Мы добавим свои накопления. Но квартиру надо оформить на него.
— На него? — переспросила я. — То есть мы вложимся и купим ему жильё, где он разрешит нам жить? А потом он перепишет её кому-то — и мы окажемся ни с чем?
— Ну кому он её передаст?! — вспылил Игорь. — У него никого нет! Да и жить ему осталось недолго.
— Тогда почему он не может просто одолжить нам деньги? — спросила я.
Игорь замялся.
— Он сказал, что женщины… нестабильные. Боится, что ты меня бросишь.
— Давай просто оформим ипотеку, — сказала я, взяв его за руки. — Как все нормальные люди. Без условий.
— Он не чужой! — возразил Игорь.
— Он тебе кум, — напомнила я. — Не отец и не дед. Вы никогда не были близки.
Это было жёстко, но необходимо.
Игорь обиделся. Два дня ходил молча. Потом Алексей Степанович позвонил и вызвал его к себе.
Игорь вернулся мрачный. Рассказал, что я, по мнению кума, меркантильная.
— Он сказал, чтобы я выбирал. Либо он, либо ты.
Я посмотрела на мужа:
— Мы вместе пять лет. И ты сомневаешься?
— Он ведь совсем один… — повторил Игорь.
— Хорошо. Я сама с ним поговорю.
Я поехала к Алексею Степановичу без предупреждения. Дом стоял на окраине, у оврага. Я поднялась на третий этаж по тёмной лестнице.
Но дверь открыл не он, а мужчина лет тридцати.
— Вы к Алексею Степановичу? Проходите.
Я вошла. Квартира была заставлена старой мебелью, пахло лекарствами.
Хозяин сидел в кресле.
— Игорь где? — спросил он.
— Дома. Я пришла поговорить.
Мужчина собрался уйти, но я остановила его:
— А вы кто?
— Это Вадим, — буркнул старик. — Сын мой.
— Как сын? У вас же не было детей!
— С женой не было, — ответил он.
Я всё поняла.
— Значит, квартирка для него? — сказала я.
— Не твоё дело!
— Понятно, — кивнула я. — Хотели обмануть доверчивого крестника. Больше не звоните Игорю. Мы берём ипотеку. Нам от вас ничего не нужно.
Я вышла, не слушая его криков.
Вечером я всё рассказала Игорю.
Он выслушал и сказал:
— Завтра позвоню в банк.
Так и сделал. А вскоре мы въехали в свою квартиру — с обоями, которые не отходили от стен.