Когда я был совсем мал, у моего отца был один из первых телефонов в нашем районе.
Я хорошо помню отполированный старый корпус, прикрепленный к стене. Блестящая трубка висела на стороне коробки. Я был слишком мал, чтобы доставать до телефона, но слушал с восхищением, когда по нему разговаривала моя мать.
Тогда я обнаружила, что где-то внутри чудесного устройства, жил удивительный человек — ее звали «Информация, пожалуйста» и не было ничего, что она не знала. «Информация, пожалуйста» может предоставить чей-либо номер и правильное время.
Мой первый личный опыт с этим джинном в бутылке произошел однажды, когда моя мать навещала соседа. Забавляясь у станка в подвале, я ударил молотком по пальцу. Боль была ужасной, но, похоже, не было никаких причин плакать, потому что не было никого, чтобы выразить сочувствие. Я ходил по дому, сосал свой пульсирующий палец.
Телефон! Быстро побежал за табуреткой в гостиную, и потащил ее к телефону. Поднявшись вверх, я отцепил трубку, и прижал ее к уху.
«Информация, пожалуйста,» — сказал я прямо в трубку. Щелчок или два, и небольшой четкий голос говорил мне на ухо.
«Информация.»
«Я повредил палец …» Слезы начали бежать теперь, когда у меня была аудитория.
«Разве твоя мать не дома?» — услышал я вопрос.
«Никого нет дома, кроме меня,» — сказал я.
«У вас кровотечение?» — спросил голос.
«Нет, — ответил я — я ударил молотком по пальцу, и это больно.»
«Вы можете открыть свой холодильник?» — спросила она.
Я сказал, что могу.
«Тогда достаньте кусочек льда и держите его на своем пальце» — сказал голос.
После этого я звонил «Информация, пожалуйста» по любому поводу. Я попросил ее помочь с моей географией, и она сказала мне, где Филадельфия. Она помогла мне с математикой. Она сказала мне, что мой питомец бурундук, которого я поймал в парке накануне, будет есть фрукты и орехи.
В другой день я разговаривал по телефону.
«Информация, Пожалуйста.»
«Информация», — сказал теперь знакомый голос.
«Как пишется «fix»?» — спросил я.
Потом было время, когда Пете, наша любимица канарейка, умерла. Я позвонил «Информация, пожалуйста» и рассказал ей печальную историю. Она слушала, потом говорила обычные вещи, которые взрослые говорят, чтобы успокоить ребенка. Но, я был не спокоен. Я спросил ее: «Почему птицы должны так красиво петь и радовать все семьи, только чтобы стать кучей перьев на дне клетки?»
Она, должно быть, почувствовала мою глубокую озабоченность, потому что тихо сказала: «Всегда помни, что есть другие миры, в которых можно петь.»
Почему-то я чувствовал себя лучше.
Все это происходило в небольшом городке на северо-западе Тихого океана. Но, когда мне было 9 лет, мы переехали через всю страну в Бостон. Я очень скучал по своему другу.
«Информация, пожалуйста» осталась в том старом деревянном ящике дома, и я почему-то никогда не думал попробовать высокий, блестящий новый телефон, который стоял на столе в зале.
Когда я вырос, в подростковом возрасте, воспоминания о тех детских разговорах никогда не оставляли меня. Часто, в моменты сомнений и недоумения я вспоминаю безмятежное чувство безопасности, которое у меня было тогда. Теперь я оценил, как терпелива, понимающая и добрая она должна была тратить свое время на маленького мальчика.
Несколько лет спустя, по дороге на запад в колледж, мой самолет посадили в Сиэтле. У меня было около получаса между полетами. Я поболтал около 15 минут по телефону с моей сестрой, которая жила там сейчас. Затем, не думая, что я делаю, я набрал своего родного оператора и сказал: «Информация, пожалуйста.» Чудесным образом я услышал такой милый, ясный голос, который я так хорошо знал.
«Информация.»
Я не планировал этого, но я слышал, как я сказал: «Не могли бы вы, пожалуйста, сказать мне, как пишется «исправить»?»
Была длинная пауза. Затем пришел тихий ответ: «Я думаю, что ваш палец, должно быть, уже зажил, да?»
Я засмеялся. «Так что это действительно все еще ты», — сказал я. «Интересно, ты хоть представляешь, как много ты значила для меня тогда.»
«Интересно, — сказала она, — если ты знаешь, сколько значат для меня твои звонки. У меня никогда не было детей, и я с нетерпением ждала твоих звонков.»
Я сказал ей, как часто я думал о ней на протяжении многих лет, и я спросил, могу ли я позвонить ей снова, когда я вернусь, чтобы навестить свою сестру.
«Пожалуйста, — сказала она — просто попроси Салли.»
Три месяца спустя я вернулся в Сиэтл. Другой голос ответил: «Информация.»
Я попросил Салли.
«Вы друг?» — сказала она.
«Да, очень старый друг,» — ответил я.
«Мне жаль, что приходится говорить вам это» — сказала она — Салли работала неполный рабочий день последние несколько лет, потому что она была больна. Она умерла пять недель назад.»
Прежде чем я мог повесить трубку, она сказала: «Подождите минутку. Вы сказали, что вас зовут Пол?»
«Да,» — ответил я, несмотря на свою скорбь.
«Салли оставила вам сообщение. Она записала это на случай, если вы позвоните. Позвольте мне прочитать это вам. В записке сказано: «Скажи ему, что я все еще думаю, что есть другие миры, в которых можно петь. Он поймет, что я имею в виду.»
Я поблагодарил ее и повесил трубку. Я точно знал, что значили слова Салли.