— Трудится без передышки моя сноха, — посетовала Галина Петровна заглянувшей на чай приятельнице. — Позавчера аж до десяти торчала в своём агентстве. А Артём сидел голодный, представляешь? Мужик домой вернулся, а ужин не готов.
— М-да… — протянула Лидия Степановна. — Нынешние жёны все такие.
Марина натягивала ботильоны в прихожей. Она провела у свекрови пару часов, выдержала обязательную порцию разговоров и теперь собиралась уходить.
— Несчастный мальчик, — покачала головой Галина Петровна. — Связался с карьеристкой, которой очаг безразличен. Вот Олечка из соседнего подъезда — золото, а не жена. И накормит, и обиходит, а эта…
— Кстати, Артём твой и мне сетовал, — подхватила Лидия Степановна. — Говорил, мол, поспешил с браком, теперь не знает, как выкрутиться.
— Вот именно, — поддакнула свекровь, — не стоило и затевать.
Смартфон в кармане Марины тихо фиксировал каждое слово, а она мысленно подталкивала: «Давай, добавь ещё что-нибудь, ты ведь умеешь…»
И свекровь добавила.
Ещё месяц назад Марина поступила бы привычно: стерпела бы, кивнула на прощание. В машине, возможно, разрыдалась бы… Потом поделилась бы с Артёмом, а тот отмахнулся бы.
Теперь всё разворачивалось иначе.
Началось это на юбилее тестя. За праздничным столом Марина оказалась между дальней родственницей мужа и какой-то гостьей из другого города. Та наклонилась и участливо осведомилась:
— Мариш, правда, что ты совсем забыла про Артёма из-за своей должности? Галина Петровна писала, что ты его даже с днём рождения не поздравила.
За столом гремели тосты, хозяин разрезал пирог, а Марина от обиды лишилась дара речи.
На самом деле она разбудила мужа в шесть утра завтраком и подарком. Откуда взялась эта выдумка? Впрочем, источник угадывался без труда — две соседки, обожавшие перемалывать чужую жизнь.
В машине Марина прослушала запись до конца. Звук оказался чётким. То, что требуется для серьёзного разговора.
Однако Артём обсуждать не стремился.
— Снова о маме? — вздохнул он. — Мне уже надоело.
— Просто включи и послушай.
— Что ещё за файл?
— Я зафиксировала разговор твоей матери с Лидией Степановной.
Артём уставился на неё.
— Ты… записала маму?
— Я сохранила то, что она распространяет обо мне.
Марина нажала воспроизведение. Голос Галины Петровны наполнил комнату. Артём слушал молча.
— Я хоть раз оставляла тебя без ужина? — спросила Марина, прервав запись.
— Нет…
— Я запускала дом?
— Нет.
— У нас бардак? Счета не оплачены?
— Да нет же!
— Тогда дослушай.
И прозвучал голос Лидии Степановны:
— Артём мне жаловался, что женился по ошибке…
Муж побледнел.
— Я такого не произносил!
— Разумеется, — холодно заметила Марина. — Но людям ведь нужно о чём-то судачить.
Артём прошёлся по комнате.
— Хорошо. Я поговорю с ней.
Он действительно навестил мать. На следующий день та позвонила Марине как ни в чём не бывало и посетовала на самочувствие.
— Похоже, разговор прошёл мимо, — заметила Марина вечером.
Артём помолчал, затем произнёс:
— Тогда включим запись при всех.
За столом собрались отец, мать, младшая сестра Артёма Ирина, Марина и сам Артём. Улучив паузу, он кивнул жене.
Марина запустила файл. По столовой разнеслись знакомые голоса.
— Это что за представление? — нахмурился тесть.
Галина Петровна сначала побледнела, потом вспыхнула и схватилась за грудь.
— Немедленно выключи!
Марина остановила запись.
— Я сохранила ваш разговор. Раз уж слухи всё равно расползаются, пусть родные услышат первоисточник.
— Артём! Ты позволяешь ей…
И тут тихая Ирина неожиданно вмешалась:
— Мам, ты ведь и про мой развод рассказывала соседке. Причём с такими подробностями, которых я сама не знала. Жаль, я тогда не догадалась записать.
— Ира!
— Благодаря тебе все решили, что меня бросили из-за характера, — продолжила сестра, — хотя ты знала правду.
Марина поднялась.
— Приятного вечера, — сказала она и покинула квартиру.
В машине она впервые спокойно выдохнула.
Слухи вскоре обернулись против самих сплетниц. История разошлась по двору. Лидию Степановну перестали звать в гости. С ней даже здороваться стали реже.
Артём ещё раз побеседовал с матерью.
— Я предупредил, что мы сократим общение, если это продолжится, — сообщил он.
— И?
— Скандал устроила. Вспоминала, как растила меня…
Время показало: характеры не меняются. Чаепития продолжились, истории всплывали и дальше.
Но имя Марины в этих рассказах больше не фигурировало. И этого оказалось достаточно.