Аромат сиреневой пены Марина уловила ещё у входной двери. Тяжёлый, сладковатый, он наполнил всё жильё, просочился в щели у пола, впитался в шторы. Уже пятый год подряд этот запах означал одно: дядя Игоря снова нагрянул на майские.
Виктор Павлович заявлялся в первых числах месяца и пропадал ближе к его концу, оставляя за собой горы пустых упаковок от соли. А ещё — устойчивое чувство, что Марина не хозяйка в собственной квартире, а бесплатная прислуга.
В первый год она ещё пробовала возражать.
— Виктор Павлович, — осторожно произносила она, — я ухожу на работу в семь тридцать. Может, обсудим график пользования ванной?
Родственник бросил на неё странный взгляд.
— Я поднимаюсь в шесть, — отчеканил он. — Доктора назначили мне процедуры, их требуется выполнять по расписанию.
Марина пыталась заручиться поддержкой Игоря, но тот отмахнулся: мол, дядя Витя — пожилой одинокий человек, надо проявить терпение.
Она стиснула зубы и смирилась. Подскакивала в половине шестого, чтобы успеть привести себя в порядок до того, как гость оккупирует ванную на полтора часа. Соображала завтрак на троих и выслушивала нотации о том, что молодёжь утратила уважение к старшим.
Позже она перестала стряпать для него отдельно.
— Игорь, я не справляюсь, — объясняла она. — У меня приём с восьми, мне нужно высыпаться.
— Марина, это же обычная вежливость! — возражал муж. — Он что, должен голодать? Найди возможность!
Голодать Виктор Павлович не собирался. Он распахивал холодильник как собственный и распоряжался содержимым по своему усмотрению.
Вскоре Марина решила устроить серьёзный разговор. Они сидели на кухне поздним вечером, гость уже сопел в гостиной на диване, и этот храп гремел по квартире, словно трактор.
— Игорь, это моя квартира, — твёрдо сказала Марина. — Я не против твоих родственников, но твой дядя ведёт себя здесь как хозяин.
— Он человек старой школы, — буркнул муж. — Его не перевоспитаешь. Не могу же я отказать единственному родному человеку. Он вдовец, Марин. Он один…
— А я тебе кто?
— Ну хватит начинать…
Во время очередного визита её смена начиналась в восемь утра. Клиника работала, несмотря на праздники. Марина поставила будильник на половину шестого, поднялась и направилась в ванную.
Дверь оказалась закрытой. Из-под неё тянуло паром и тем же приторным ароматом.
Она постучала:
— Виктор Павлович, мне пора на работу!
В ответ — тишина. Она ударила кулаком сильнее.
— Я опаздываю! Мне нужно всего пятнадцать минут!
— Отстань! — гаркнул он. — Дай человеку расслабиться! Праздник!
Шум разбудил Игоря, и Марина кинулась к нему.
— Скажи ему что-нибудь!
— Что я скажу? Он уже моется. Подождёшь.
— Я могу опоздать.
— Значит, сделаешь выводы, — пожал плечами муж. — В следующий раз встанешь раньше.
— Я уже встала в половине шестого.
— Тогда в пять нужно было подниматься, — пробормотал он.
В семь дверь всё ещё не открылась. Марина умылась на кухне, собралась и поспешила в клинику.
Она задержалась на двадцать минут. Завотделением нахмурилась:
— Замечание. Первое за три года. Надеюсь, больше не повторится.
Марина молча кивнула.
Вечером она обнаружила на кухне мужа и его дядю. На столе — бутылка спиртного, рюмки и закуска.
— О, явилась! — весело крикнул Виктор Павлович. — Присоединяйся!
Игорь улыбнулся так, будто утром ничего не произошло.
Марина хотела рассказать про опоздание и выговор, но гость пустился в длинную историю о своей юности и службе. Муж слушал и подливал коньяк.
И в этот момент Марина осознала, что предел достигнут.
Она прошла в кладовую. За швабрами и коробками находился кран горячей воды — старая система, о которой ей однажды поведал сантехник из ЖЭКа.
Пришло время воспользоваться этим знанием.
На следующий день она не стала вскакивать затемно. Проснулась на час позже. Дверь ванной, как и ожидалось, была закрыта.
Марина тихо повернула вентиль.
Из ванной донёсся крик:
— Что происходит?! Игорь! Вода ледяная!
Муж выбежал из спальни.
— Что случилось?
— Нет горячей воды! Какая-то неисправность!
Марина спокойно прошла мимо.
— Видимо, авария, — бросила она.
И отправилась на работу.
Вечером Игорь встретил её напряжённо.
— Дядя весь день сидел без горячей воды. Я звонил в управляющую — аварий не было.
— Как странно, — усмехнулась Марина.
— Он пожилой человек! Ему нельзя волноваться!
— А мне можно получать замечания?
— Какие ещё замечания?
— Вчера мне объявили выговор. Из-за опоздания. Потому что твой дядя занял ванную на полтора часа!
Игорь промолчал.
— С этого дня действуют новые правила, — ровно произнесла Марина. — До семи утра ванная принадлежит мне. Если правило нарушается — горячей воды не будет. Кран находится в моей кладовой. В моей квартире.
— Ты перегибаешь!
— Нет. Я навожу порядок.
В этот момент появился Виктор Павлович.
— Это что за новости?! — вспыхнул он. — Игорь, ты это слышишь?
— Слышу…
— И ты позволишь ей так себя вести?!
— Виктор Павлович, успокойтесь…
— Не собираюсь! — воскликнул он и схватился за грудь. — Ох… сердце…
Марина наблюдала хладнокровно. Лицо розовое, дыхание ровное, ладонь прижата к рёбрам — больше похоже на спектакль.
— Вызывай скорую! — простонал он.
— Не нужно, — спокойно сказала Марина. — Он притворяется. Я терапевт, Игорь. И прекрасно это вижу.
Виктор Павлович опустил руку.
— Змея… — прошипел он. — Кого ты привёл в дом!
— Вообще-то это мой дом, — твёрдо ответила Марина. — Квартира досталась мне от бабушки. И здесь действуют мои условия.
— Да как ты смеешь?!
— Я вас не звала. Либо вы соблюдаете порядок, либо…
— Марина! — попытался остановить её муж.
— Тебя это тоже касается. Если что-то не устраивает — дверь открыта.
Виктор Павлович собрал чемодан, вызвал такси и уехал, громко возмущаясь. Игорь перебрался к приятелю и уже больше недели не выходит на связь.
Марина всё чаще задумывается о разводе.