— Да она же насмехается! — вспылила Марина. — Игорь, подойди немедленно. Сейчас же!
Супруг, только что стянувший кеды в коридоре, показался в проёме, на ходу ослабляя воротник.
— Марин, ну что опять? Я с работы, башка трещит…
— Что «опять»?! — Марина махнула в сторону ванной. — Глянь хорошенько. Где мой шампунь? Где маска для волос, которую я купила вчера?
Игорь, щурясь без очков, уставился на аккуратный строй пузырьков.
На бортике красовался внушительный флакон дегтярного шампуня, литровый «Репейник» и тяжёлая стеклянная банка с кремом странного бурого оттенка.
— Ну… это мама принесла своё. Ей, видимо, так привычнее — чтобы всё рядом… — промямлил он, отводя взгляд.
— Привычнее?! Игорь, она тут не живёт. А теперь посмотри ниже.
Марина наклонилась и вытащила из-под ванны пластиковый таз. Внутри валялись её дорогие импортные средства, рядом — мочалка и бритва.
— Это как понимать? Она мои вещи сгребла в этот грязный таз, а своё выставила напоказ?
Получается, моему — место у половой тряпки, а её «Репейнику» — почётный пост?
Игорь тяжело выдохнул.
— Марин, не кипятись. Мам сейчас очень тяжело. Давай я всё расставлю назад, и пойдём есть? Она, кстати, голубцы накрутила.
— Я не собираюсь есть её голубцы, — отрезала Марина. — И вообще, почему она тут торчит без конца? С чего она распоряжается в МОЁМ доме?
Я тут себя чувствую постоялицей, которой из милости разрешили пользоваться унитазом.
Марина, оттолкнув мужа, вылетела из ванной, а Игорь тихо задвинул таз с её добром обратно под ванну.
Жилищный вопрос, который сломал судьбы тысячам, их семью не задел.
У Игоря была просторная однушка в новостройке — наследство от деда по отцовской линии.
Марине досталась уютная квартира от бабушки.
После свадьбы решили обосноваться у Игоря: ремонт свежий, кондиционер. Маринину квартиру сдали аккуратной семье.
С родителями Игоря отношения держались на холодном мире, временами переходящем в вежливую теплоту.
Надежда Сергеевна и её супруг, молчаливый интеллигент Александр Михайлович, жили на другом конце города.
Раз в неделю — чай, дежурные вопросы, улыбки без лишних эмоций.
— Ой, Мариш, ты совсем исхудала, — приговаривала Надежда Сергеевна, подкладывая торт. — Игорёк, ты жену не кормишь?
— Мам, мы в зал ходим, — отмахивался Игорь.
И на этом всё заканчивалось. Ни внезапных визитов, ни наставлений.
Марина даже хвасталась подругам:
— Мне со свекровью повезло. Золото, а не женщина. Ни во что не лезет.
Всё развалилось в один серый вторник.
Александр Михайлович, проживший с Надеждой Сергеевной тридцать два года, внезапно собрал вещи, оставил записку:
«Уехал к морю. Не ищи», — и пропал.
Оказалось, «седина в бороду» имела конкретное имя — ухоженная администраторша санатория.
Для шестидесятилетней Надежды Сергеевны мир перевернулся.
Были слёзы, ночные звонки, бесконечные стенания:
— Как он мог? За что? Маришенька, ну как же так?..
Марина сначала сочувствовала: привозила таблетки, слушала одно и то же по кругу, кивала, когда та проклинала «старого гуляку».
Но терпение быстро истощилось.
— Игорь, она уже пять раз за утро звонила, — сказала Марина за завтраком. — Просит приехать лампочку вкрутить. Когда это закончится?
— Ей одиноко, — мрачно ответил он. — Она всю жизнь за мужем жила…
Потом начались ночёвки.
Игорь всё чаще уезжал к матери.
— Мама боится одна засыпать, — оправдывался он. — Я пару дней у неё побуду.
«Пара дней» растянулась на месяц.
А дальше Марина совершила ошибку.
Она предложила свекрови приходить к ним днём.
И с этого момента жизнь превратилась в осаду.
Надежда Сергеевна являлась в семь утра, хозяйничала, критиковала, переставляла, перекладывала, поучала.
Появились «её» чашки, плащи, халаты, полки.
А потом — баночки в ванной.
— Зачем вы убрали мои вещи? — спросила Марина, сдерживая дрожь.
— Да они пустые почти, — спокойно ответила свекровь. — И запах резкий. Я поставила проверенное.
— Я против. Это мой дом.
— Какой же он твой? — вздохнула Надежда Сергеевна. — Квартира-то Игоря.
Игорь промолчал. Сел за стол.
И в этот момент Марина всё поняла.
Она ушла в тот же вечер.
На развод подала почти сразу.
Теперь свекровь окончательно обживается в квартире сына.
Марина уверена: именно этого и добивались.