Елена редко брала работу на дом. Как правило, её рабочее время заканчивалось ровно в 18:00, и за пределами офиса она предпочитала заниматься домом, сыном или просто отдыхать. Но этот месяц выдался непростым: близился конец квартала, нужно было закрывать множество отчётов, а тут ещё и простуда затянулась на две недели. Сроки горели, поэтому сегодня, в пятницу вечером, она сидела за рабочим столом своего сына-старшеклассника, окружённая горами бумаг.
— Ладно, ещё немного, и наконец-то отпуск, — пробормотала она себе под нос, поправляя очки. — Поедем с Никитой к морю, в нашу маленькую, уютную квартиру в Судаке. Я забуду про дебет с кредитом, а он отдохнёт перед этим безумным одиннадцатым классом.
Она сделала глоток остывшего чая и погрузилась в проверку счетов. Тишину квартиры нарушал лишь тихий шелест бумаги. Но спустя полчаса тишина была нарушена самым бесцеремонным образом: в дверь позвонили. Настойчиво, резко, словно звонивший точно знал, что Елена дома и не намерен уходить.
Елена вздрогнула. Никита был у бабушки с ночёвкой, курьеров она не ждала. Было уже довольно поздно, поэтому звонок вызвал не только удивление, но и лёгкий укол тревоги.
— Кто там? — спросила она, подходя к двери.
— Свои! Открывайте, — донёсся из-за двери резкий женский голос.
Елена посмотрела в глазок. На лестничной клетке стояла стройная блондинка. В тусклом свете подъездной лампы её лицо показалось Елене смутно знакомым. «Вроде не мужчина, неопасно», — подумала она и повернула замок.
Присмотревшись, Елена почувствовала, как по спине пробежал холодок. Перед ней стояла Карина, новая пассия её бывшего мужа, Виктора. Высокая, ухоженная, с ярко-красной помадой, которая явно не вязалась с поздним временем суток. На ней было дорогое, стильное пальто. Елена, которая всегда хорошо разбиралась в вещах, мысленно отметила, что стоимость этого пальто вряд ли соответствует официальным доходам Виктора.
И что её принесло сюда, в этот час?
— Чем обязана? — холодно спросила Елена, скрестив руки на груди. Входить она Карину не приглашала.
— И вам добрый вечер! — хмыкнула Карина, пытаясь заглянуть за спину Елены. — Я вообще-то с тортом пришла. Думала, чаем угостите.
Она приподняла коробку с тортом.
— Время позднее, — сухо ответила Елена. — Мне завтра рано вставать. У меня есть ровно три минуты, чтобы выслушать вас. Так что говорите, зачем пришли.
Елене было абсолютно всё равно, что они стоят в дверях и что соседи могут услышать их разговор. После тяжёлого развода, который она пережила полгода назад, она, казалось, вообще перестала чего-либо бояться.
— Ну раз вы такая гостеприимная, то придётся сразу к делу, — с вызовом заявила Карина, видимо, решив не тратить время на любезности. — Мне нужны ключи от квартиры в Судаке.
Елена опешила. Она ожидала услышать что угодно — от претензий по поводу алиментов до глупых расспросов, но это требование превзошло все ожидания.
— У Вити отпуск в июне, — продолжала Карина, словно это было само собой разумеющееся. — А я свободный художник, так что могу остаться там и до августа. Квартира нам нужна на весь этот период. Я заранее предупреждаю, чтобы вы ничего не планировали.
Елена смотрела на Карину, не веря собственным ушам. Возмущение боролось внутри неё с диким желанием рассмеяться. «Может, надеть ей этот торт на голову?» — мелькнула в голове абсурдная мысль. Чтобы гостья смогла «оценить» ситуацию всеми фибрами души.
— Не понимаю, что я сказала смешного, — Карина раздражённо дёрнула плечом. — Чтобы мне два раза к вам не ездить, давайте ключи прямо сейчас. Возможно, я даже билеты на конец мая смогу взять, чтобы приехать раньше и подготовить квартиру к приезду Витеньки.
— Вы поженились? — Елена с трудом подавила усмешку, пропустив мимо ушей пассаж про «подготовку квартиры».
— Почти.
— «Почти» — это как? — фыркнула Елена. — Ладно, ваши три минуты истекли. Прощайте.
Она попыталась закрыть дверь, но Карина проворно поставила ногу на порог, блокируя проход.
— Мы не договорили! — её голос стал визгливым. — Я без ключей не уйду!
— По какому праву вы вообще требуете ключи?! — Елена потеряла терпение. Её голос сорвался на крик. — Вы кто такая вообще?! Покиньте мой дом немедленно!
— Я будущая жена Виктора! — выкрикнула Карина, сверкая глазами. — И у нас есть все права на эту квартиру!
— Нет у вас никаких прав! Убирайтесь! — Елена изо всех сил дёрнула дверь на себя. Карина мёртвой хваткой вцепилась в ручку и потянула в свою сторону. Эта нелепая сцена со стороны напоминала перетягивание каната.
— Есть! — Карина задыхалась от ярости. — Витя работал на эту квартиру! Так же, как и вы! Даже больше, чем вы! Это совместно нажитое имущество, и мы имеем право им пользоваться!
Елена замерла. Это заявление было настолько абсурдным, что гнев мгновенно утих, уступив место холодной, злой насмешке.
Виктор и Елена прожили в браке девятнадцать лет. За это время они пережили многое, как и любая обычная семья. Они вырастили сына Никиту, который сейчас заканчивал школу. У них был небольшой садовый участок с домиком в пригороде, купленный по настоянию Виктора. Ещё они приобрели недорогую машину, чтобы на этот самый участок ездить.
Сад был «священной коровой» Виктора. Елена вообще не любила заниматься землёй, её не привлекали грядки и посадки. С куда большим удовольствием она провела бы выходной в парке с книгой или занялась бы рукоделием. Но Виктор обожал возиться в земле. Он каждый год пытался вырастить свой особенный сорт томатов, которые, к слову, постоянно чернели и портились, что дико его злило.
Сад и стал одной из причин разлада в семье. Елена устала проводить отпуска, согнувшись над грядками. Однажды она просто сказала:
— Я больше не могу, Витя. Всё, давай дальше без меня. Я больше в сад не поеду.
С тех пор они стали проводить выходные и отпуска по отдельности. Виктор уезжал в сад, рыбачил с соседями по даче, выращивал свои злосчастные томаты и сорняки. А Елена брала на продажу костюмчики для собак, шила на заказ и много гуляла в парке с их семейным лабрадором.
Никита был уже достаточно взрослым и сам решал, как проводить время: иногда ездил с отцом, иногда оставался с матерью.
Разные увлечения, отсутствие общих интересов, выросший сын и постоянные ссоры из-за сада привели к тому, что между супругами не осталось ничего общего, кроме общего адреса прописки. Они стали чужими людьми, живущими под одной крышей.
Чтобы как-то спасти разваливающийся брак, Елена решила поехать с мужем в отпуск к морю. Они поехали в Судак, сняли там квартиру и провели время на удивление неплохо. Это было как глоток свежего воздуха. Более того, Елене так понравилась атмосфера приморского городка, что у неё появилась идея:
— Вить, давай купим свою квартиру в Судаке? Смотри, как здесь здорово! Приезжать в своё жильё, не платить никому за аренду… А когда нас нет, можно её сдавать, это же отличный пассивный доход!
Виктор тогда лишь скептически изогнул бровь.
— Лен, ты в своём уме? Кто за этой квартирой будет следить? Кто будет убирать после жильцов? Это же сплошные проблемы и траты. Нам это не по карману.
— Я уже всё продумала! Я взяла контакты у женщины, которая сдавала нам эту квартиру. У неё есть подруга в агентстве недвижимости, она предложила мне отличный вариант — студию в новом доме. Срочная продажа!
— И почему же она сама её не купит, если это так выгодно? — Виктор явно не верил в успех этой затеи.
— У неё нет денег. Сын поступает в институт, отец болеет. У человека правда трудная ситуация, ей срочно нужны деньги. И она хочет продать квартиру хорошим людям, таким как мы.
— Деньги ты где возьмёшь на эту квартиру?
— Наследственные вложу, — твёрдо ответила Елена.
— Мы хотели машину поменять! — Виктор сразу помрачнел. — И ремонт в квартире сделать.
— Ремонт подождёт, его можно делать постепенно. Машина пока на ходу. Нет, Витя, я хочу эту студию. Это инвестиция в недвижимость, в наше будущее. Никита растёт, ему скоро своё жильё понадобится. Эта квартира — реальный актив.
Несмотря на все протесты и ворчание мужа, Елена проявила настойчивость. Она всё подсчитала: инвестиции должны были окупиться за несколько лет, а дальше квартира начала бы приносить чистую прибыль. Часть суммы Елена внесла из своих сбережений — её зарплата в должности главного бухгалтера была в три раза выше, чем у Виктора, работавшего обычным инженером. Но решающим фактором стала продажа квартиры её бабушки, которая незадолго до этого ушла из жизни. Все вырученные средства Елена вложила в покупку студии у моря.
Виктор лишь бубнил и ругал жену за «безрассудство». У него самого никогда не получалось копить деньги, бюджет он планировать не умел, вся его зарплата уходила на какие-то сиюминутные нужды, на машину и на бесконечные траты для сада.
Елена вообще перестала слушать мужа. Сделка состоялась. Но из-за постоянных ссор Виктор отказался ехать с ней принимать ключи и весь свой отпуск провёл в саду.
В то лето Елена впервые за много лет поехала в Судак одна. Сидя на балконе своей собственной студии, потягивая местное вино и наблюдая за закатом, она вдруг осознала, что ей не хочется звонить мужу. Что ей хорошо и спокойно в этом одиночестве. Что она наконец-то чувствует себя свободной.
Елена вернулась домой чуть раньше срока, и её ждал неприятный сюрприз. Она узнала, что у Виктора появилась зазноба. Да не просто кто-то, а Карина, дочка их соседки по саду. После этого разговоры о сохранении брака стали бессмысленны. Елена сразу же подала на развод.
— Лен, ну ты чего? Я просто обиделся на тебя, что ты уехала. Хотел почувствовать себя мужчиной. Ну посидели с Кариной в беседке, шашлыка пожарили… Ну что в этом такого-то? Ты всё раздуваешь!
— У нас взрослый сын, я не собираюсь терпеть твои интрижки ради «сохранения семьи», которой уже давно нет. И этот твой сад мне поперёк горла стоит, как и соседки, охочие до чужих мужей. Мы разводимся.
То ли Виктор осознал, что Лена его не простит, то ли Карина оказалась хваткой особой и быстро взяла его в оборот, но больше Виктор не спорил. Они развелись очень быстро. Имущество не делили: поскольку основные средства на покупку квартир были получены Еленой от наследства, а её вклад в семейный бюджет всегда был значительно больше, по взаимному согласию квартира в столице и студия в Судаке остались за Еленой. Виктору же отошла их старая машина и садовый участок с домиком. Сын остался жить с матерью, но мог в любое время видеться с отцом.
Никто из бывших супругов не имел претензий, все бумаги были подписаны. Елена выдохнула с облегчением. Ей казалось, что всё самое страшное позади, и её ждёт новая, спокойная жизнь… Пока не запахло весной и скорым отпуском.
— Вы не понимаете, — Карина продолжала давить, упираясь коленом в пробой двери. Её лицо было перекошено от злости. — Если вы не дадите нам ключи, я подам в суд! Я добьюсь опротестования раздела имущества! У меня есть доказательства, что Виктор тоже вкладывал свои деньги в эту квартиру! И вы ещё будете обязаны перечислить нам половину от вырученных денег за аренду за весь прошлый год!
— И какие же у вас есть доказательства? — с ледяной иронией спросила Елена. — Чеки из продуктового магазина? Или, может быть, квитанции на покупку навоза для его любимых томатов?
— Не смейтесь! — Карина вспыхнула. — Я знаю, что он давал вам деньги на… на мебель для той квартиры!
— Нет, не давал, — отрезала Елена. — Я сама взяла у него из кошелька пять тысяч. У него больше никогда и не бывало. Я потратила их на тумбу для обуви, которая сейчас стоит в той студии. Если вы считаете, что это даёт вам право требовать ключи от всей квартиры, то я готова прямо сейчас купить вам точно такую же тумбу. Под расписку. А сейчас убирайтесь из моего дома! Либо я немедленно вызываю полицию! — процедила Елена, и в её голосе было столько металла, что Карина невольно отшатнулась.
На лице Карины на мгновение отразилось замешательство, но она быстро взяла себя в руки. Её взгляд стал прищуренным и злым.
— Хорошо. Тогда я сделаю так, что Виктор больше никогда не увидит вашего общего сына. Я запрещу ему с ним общаться! Никита очень привязан к отцу, вы же знаете, как ему будет больно. Подумайте об этом.
Елена почувствовала, как внутри всё закипает от ярости. Эта женщина, эта «почти жена», смеет шантажировать её сыном?! Гнев душил её, но она заставила себя сделать глубокий вдох и заговорить ровным, спокойным, даже слишком спокойным голосом.
— Вы не посмеете вмешиваться в наши семейные отношения и приплетать моего сына! Я найду на вас управу, и поверьте, это вам очень не понравится. На вашей «творческой» репутации можно будет поставить крест.
— Ещё как посмею! Виктор сделает всё, что я ему скажу. Он меня любит! И ради меня он пойдёт на всё!
— Виктор любит только себя и свои помидоры, которые у него вечно гниют, — резко оборвала её Елена. — И я очень сомневаюсь, что он позволит вам манипулировать собой в ущерб собственному ребёнку. К тому же, ваши угрозы лишением общения с отцом — это не аргумент для суда, а прямое нарушение закона. У вас нет таких полномочий. Вы никто.
Карина на мгновение растерялась. Она явно не ожидала такого отпора. Её уверенность в собственной правоте заметно пошатнулась, но отступать она не собиралась.
— Ладно, — прошипела она, переходя на шёпот, от которого у Елены побежали мурашки по коже. — Тогда я расскажу всем в нашем кругу общения, какая вы на самом деле. Я расскажу, что вы выгнали Виктора на улицу, обобрали его до нитки, оставили ни с чем после двадцати лет брака! Что вы коварная и алчная стерва!
— Рассказывайте, я даже могу дать вам список людей, которым это будет особенно «интересно» послушать, — Елена перебила её, улыбаясь самой хищной из своих улыбок. — Только когда будете рассказывать, не забудьте упомянуть несколько важных деталей. Например, что ваш Витенька просаживал свою мизерную зарплату за неделю, а потом приходил ко мне просить деньги на проезд. Не забудьте упомянуть, что ту самую квартиру в Судаке он покупать категорически не хотел, потому что у него была мечта всей жизни — новая машина. Одной квартиры для жизни ему было мало, он хотел катать вас на новой иномарке! И что самое забавное — он никогда в жизни не смог бы её купить сам. Он получает копейки! И он рассчитывал, что это я, та самая «алчная стерва», куплю ему машину на мои деньги, чтобы вы, милочка, могли перед своими подругами щеголять! Но теперь, пардоньте, вам придётся кататься на его старой, потрёпанной иномарке, раз уж вы так просчитались и ошиблись с выбором мужчины. Вы выбрали неудачника, дорогуша. И я вам даже сочувствую. От Виктора у меня хотя бы сын остался. А вот вам он ничего предложить не может, кроме своих «шаров» — детей он больше точно не планирует, я это знаю. Так что будете с ним в саду помидоры выращивать. До опупения. А в Судаке и без вас хорошо.
— Вы… вы просто тварь! — лицо Карины побагровело, глаза налились кровью.
— Я реалистка, — спокойно ответила Елена. — И я защищаю свои законные интересы и интересы моего сына. А теперь я последний раз прошу вас покинуть мою квартиру. Больше здесь не появляйтесь. У меня на руках есть все документы, подтверждающие мои единоличные права на квартиру в Судаке. Эта квартира по наследству перейдёт моему сыну, Никите. Суд по разделу имущества прошёл полгода назад, мой бывший муж добровольно подписал все бумаги, подтвердив, что не имеет ко мне никаких материальных претензий. Думаю, что обдирать собственного сына и лишать его законного наследства он не станет. Особенно ради вас, совершенно заурядной, ничем не примечательной хабалки.
Карина открыла рот, чтобы что‑то сказать, её губы задрожали. Видимо, она поняла, что этот раунд она проиграла вчистую. Елена была не той женщиной, которую можно было запугать дешёвыми угрозами. Карина фыркнула, резко развернулась на каблуках и направилась к лифту.
— Вы ещё пожалеете об этом! Это ещё не конец! — бросила она через плечо, не оборачиваясь.
— Сомневаюсь, — ответила Елена и захлопнула дверь, отрезая себя от внешнего мира.
Как только дверь закрылась, Елена первым делом пошла в спальню, взяла подушку и изо всей силы поколотила её. Руки у неё тряслись, в ушах шумело от пережитого стресса, но на душе было странное, приятное облегчение. Она отстояла себя. Она защитила свой дом и своё спокойствие.
Через несколько минут её телефон зазвонил. На экране высветилось имя «Виктор». Брать трубку у Елены не было никакого желания. Хватит с неё на сегодня. Она сбросила вызов.
Тут же пришло сообщение в мессенджере:
«Извини. Я правда не знал, что она такое задумала. Карина перегнула палку».
Елена быстро набрала ответ:
«В следующий раз думай головой, с кем связываешься. Это твои проблемы, не мои».
После этого она выключила телефон. Она пошла на кухню, заварила себе крепкого ромашкового чая, села у окна и наконец-то почувствовала, что успокаивается. За окном была тихая весенняя ночь. Впереди её ждали тёплые майские дни, окончание учебного года и долгожданный отпуск в той самой квартире в Судаке. Теперь она могла быть твёрдо уверена: никто и ничто не испортит им с Никитой отдых. Ни за что на свете!