Сергей поднял бокал, оглядел компанию и сказал:
— За мою супругу. Умница у меня, понимает своё место.
Илья усмехнулся, Дима потянулся звякнуть бокалом. Я тоже улыбнулась и сделала глоток вина. А спустя час совершила то, чего он мне никогда не простит.
Мы с Сергеем прожили вместе двадцать семь лет в С….е, в типовой трёхкомнатной квартире с видом на стоянку. Дочь Алина через два месяца готовилась выйти замуж. Я служила поварихой в школьной столовой: поднималась затемно, возвращалась к трём, а по вечерам занималась выпечкой.
Пироги на заказ, рулеты, корзинки с кремом. Заказов накапливалось столько, что блокнот с записями приходилось менять каждые три месяца.
Он трудился старшим смены на мебельном производстве. Зарплату приносил, раскладывал банкноты на столе и пояснял, куда что пойдёт: на продукты, на коммунальные счета, на бензин. При этом новый холодильник, ремонт ванной и половину свадебных расходов оплатила я — тихо, через Алину карту. Сергей не интересовался, откуда всё появляется. Ему проще было не замечать.
Раз в месяц у нас собиралась его компания. Илья, владелец автосервиса, человек при деньгах, приходил с женой Мариной. Марина занималась организацией мероприятий — женщина спокойная, из тех, кто больше слушает, чем говорит.
Третьим являлся Дима, Сергеев напарник с фабрики, тихий мужик с постоянно виноватой улыбкой. Готовить для всех приходилось мне. А Сергей тем временем неизменно расписывал, как он «содержит семью».
Полгода назад Марина попросила у меня торт на юбилей свёкра. Приехала забрать и застала меня посреди работы: три заказа сразу, крем в миске, блокнот с расписанием на месяц вперёд. Она удивлённо расширила глаза, но ничего не сказала. Я попросила:
— Только Сергею не рассказывай. Он из-за этого злится.
Марина кивнула.
А злился он вот почему. Три года назад я впервые взялась за заказ — подруга попросила испечь на праздник и хорошо заплатила. Сергей узнал тем же вечером. Он наклонился над столом, упёрся в него ладонями и повторял одно и то же:
— Ты людям показываешь, что я семью не обеспечиваю!
Он забрал те деньги и спустил на детали для машины. Тогда я поняла, что открыто работать не получится, и начала печь тайком.
Ещё весной, когда друзья сидели у нас, Сергей произнес фразу, которую я запомнила. Он развалился на стуле, развёл локти и сказал:
— Настоящий мужик — тот, кто жену обеспечивает. А если женщина работает, значит мужик не мужик.
Все закивали. Я ушла мыть тарелки.
В ту субботу всё происходило как обычно. Я накрыла стол, разложила тарелки, села с краю. Сергей разливалспиртное. Он был оживлён, потому что только что ездил с Димой осматривать гараж, который продавал Димин знакомый. Место удобное, рядом с домом.
— Илья, представляешь, гараж прямо во дворе! — Сергей даже привстал. — Я уже договорился, что беру. На следующей неделе оставлю задаток.
Илья поднял брови:
— Правда? Потянешь?
Сергей вскинул голову:
— Конечно. Я же работаю.
Я поставила блюдо с мясом и села. Руки двигались автоматически: тарелка, вилка, салфетка. А внутри сжималось что-то тяжёлое, будто в живот положили ледяной камень. На гараж он собирался пустить мои накопления — те деньги, что я откладывала ночами, пока он спал. Эти средства должны были пойти на первый взнос за Алину квартиру после свадьбы. Он распоряжался тем, чего сам не зарабатывал.
Дима спросил, не устала ли я. Сергей ответил за меня, даже не дав открыть рот:
— Да какая у неё работа — кашу детям варить. Это я на фабрике надрываюсь.
Потом зашёл разговор о свадьбе. Сергей загибал пальцы: ресторан оплатил он, кольца купил он, платье тоже. А я смотрела на его пальцы и думала, что ресторан оплатила я, кольца купила я, и половину платья тоже. Он заплатил лишь за букет и костюм жениха. Но за этим столом, по его версии, существовал только один кормилец.
Сергей вдруг повернулся и положил мне ладонь на плечо:
— Ладно, Надя, не грусти. Ты тоже стараешься. Посмотрите, какое угощение.
Илья кивнул, Дима улыбнулся. И на секунду мне стало легче. Может, он просто недалёкий? Может, переживу. До свадьбы Алины два месяца — не время начинать скандал.
Дима упомянул, что его жена начала подрабатывать, шьёт дома. Сергей фыркнул, откинулся назад и сказал:
— Это у тебя так. А моя Надя понимает: пока я зарабатываю, ей работать не нужно. Ты, Надя, со своими копейками лучше молчи.
Он бросил это мне — при всех.
Никто не ответил. Марина медленно отодвинула рюмку.
Сергей не заметил. Он уже перескочил на разговор о гараже, потом о свадьбе, потом указал вилкой в мою сторону:
— После свадьбы, может, Надю свожу отдохнуть. Если заслужит.
И засмеялся один.
— Алина с квартирой как-нибудь обойдётся, — добавил он. — Поживёт у свекрови. Гараж важнее.
Это он тоже решил без меня.
Я поднялась и вышла. Зазвонил телефон: Алина спрашивала про примерку платья.
Я схватила трубку и выпалила:
— Сейчас не до тебя! С платьем разберись сама!
И сбросила звонок.
Через час я вернулась в комнату.
Я подняла бокал.
— Сергей, помнишь, ты говорил: настоящий мужик — тот, кто жену содержит?
Он довольно кивнул.
— Помню. И что?
— Тогда объясни друзьям, кто оплатил холодильник. Кто внёс деньги за ресторан. Кто купил кольца. И откуда ты собираешься взять деньги на гараж.
В комнате стало тихо.
Сергей перестал жевать.
— Ты что выдумываешь? — огрызнулся он. — Она иногда печёт пирожки за копейки и строит из себянепонятно кого.
Марина встала.
— Сергей, я полгода назад заказывала у Нади торт. У неё тогда было сразу три заказа и очередь клиентов. Это далеко не копейки.
Илья медленно повернулся к нему:
— Подожди… То есть все покупки, о которых ты рассказывал, оплачивала она?
Сергей дёрнулся.
— Да ерунда всё это…
Марина спокойно сказала:
— У Нади заказов больше, чем у многих кондитерских. И всё это она делает после полной смены в столовой.
Дима подвинул рюмку к краю стола. Илья сидел молча, упёршись ладонями в скатерть.
Сергей вскочил.
— И что?! Я мужик в этом доме! Я решаю!
Но никто не поддержал его.
Я сказала тихо:
— Три года назад ты забрал мой первый заработок и назвал это позором. Сегодня ты решил забрать Алины деньги на гараж. Я больше не буду молчать.
Он сел обратно. Руки у него дрожали.
Илья и Марина ушли первыми. В прихожей Марина обняла меня. Дима у двери сжал мою ладонь:
— Ты правильно сделала, Надя.
Сергей остался один.
Утром я позвонила Алине:
— Прости за вчера. Я сорвалась.
Гараж Сергей так и не купил. Через неделю он впервые поинтересовался, сколько стоит Алино платье, и положил часть зарплаты на подоконник — молча.
И друзья больше не собирались у нас.