Я всегда готовила варенье в октябре. Яблони в саду приносили столько яблок, что хватало на десять банок. Каждую осень я выходила с тазом, собирала плоды, нарезала их и ставила на медленный огонь. Дом наполнялся тёплым, густым ароматом, и мне казалось, что пока я томлю варенье, всё идёт правильно.
Пока бурлит кастрюля, семья рядом. Если стоят банки на полке, значит, дом живёт.
Муж мой Сергей приезжал всё реже. Он трудился в областном центре и всегда возвращался домой на выходные, но в последнее время стал это делать через раз. Я понимала, что у него кто-то появился. Я не обнаружила переписку и не застала его с любовницей.
Просто за двадцать пять лет невольно учишься считывать человека по тому, как он бросает куртку в прихожей и по другим мелочам. Он оставлял свою куртку так, будто собирался снять её уже через час после прихода.
Я молчала. Молчала, потому что боялась не его, а того, что будет после разговора. Я цеплялась за привычный порядок и не хотела ничего менять.
В тот вечер Сергей приехал к ужину. Уселся за стол, но есть не стал и произнёс:
— Ольга, у меня есть женщина.
Я так и вскочила на стуле.
— Вот как?
— Да, — Сергей смотрел на меня мягко, но без улыбки, — извини, что я так прямо говорю, но, честное слово, у меня нет сил тянуть это дальше. Так вот, я собираюсь подавать на развод. А этот дом…
И он окинул взглядом стены кухни.
— Я хочу его продать.
— Продать… — эхом повторила я.
— Да. Мне деньги нужны.
— А мне нужна крыша над головой! — вспыхнула я. — Это, в конце концов, и мой дом тоже!
Сергей взглянул на меня почти с жалостью.
— Дом мой, — терпеливо сказал он, — он достался мне от отца. Так что не выдумывай. А крыша над головой… Ну, у сына поживёшь. А потом решишь что-нибудь.
Самое интересное, я готова была отпустить Сергея. Он был прав, наш с ним брак превратился в какую-то тягомотину, которую нужно было заканчивать. А вот дом… С домом, в который я вложила немало сил и средств, я расставаться не собиралась.
Когда муж уснул, я, порывшись в документах, нашла немало квитанций, которые подтверждали, что я серьёзно вкладывалась и в ремонт дома, и в сад, и в строительство надворных построек.
Собрав все нужные бумаги, я отправилась к юристу. Тот изучил справки и квитанции и подтвердил, что я имею право на долю в этом доме. Об этом я и сообщила мужу по телефону.
— Я приеду на днях, — бросил он в трубку, — и мы поговорим.
Он приехал, и я показала ему все квитанции и справки.
— Ну и что? — скривился Сергей. — Это ничего не доказывает.
— Ну, тут уже будет суд решать, — отозвалась я.
Муж серьёзно посмотрел на меня.
— Чего ты хочешь? — холодно спросил он.
— Справедливости, — ответила я, — я двадцать пять лет вкладывалась в этот дом и имею право на законную долю.
— Да тьфу ты!
— Не тьфу, а без моего согласия ты дом продать не можешь, — сказала я.
— Это мы ещё посмотрим, — проворчал Сергей, — ты тут только прописана! И долю тут ты не получишь!
Он ушёл, а я… пожалуй, впервые за двадцать пять лет у меня не дрогнули руки и не заболело в груди. Я произнесла вслух то, о чём мы с Сергеем всё время молчали.
И катастрофы не случилось.
В этот вечер мне позвонил сын. Илья жил и работал в городе, семьи у него пока не было.
— Мне тут папа звонил, — начал он, едва поздоровавшись, — и сказал, что хочет дом продавать, а ты не даёшь.
— А он сказал, почему хочет дом продавать? — спросила я.
Повисла неловкая тишина.
— Ну… — наконец выдавил Илья. — Он сказал, что вы решили пожить отдельно.
Я не выдержала и рассмеялась. Ну смешно же, ей-богу! Двадцать три года парню, а говорит ерунду какую-то…
— Пожить отдельно… — повторила я. — Это он тебе так сказал?
Снова повисла пауза.
— Ну… Он сказал, что…
— Он сказал тебе, что мы собираемся разводиться, потому что у него появилась другая женщина? — резко спросила я. — Сказал, что ему нужны деньги, и именно поэтому он собирается продавать дом? Сказал, что не хочет выделять мне долю?
Илья молчал.
— Не сказал, значит, — вздохнула я. — Ну так знай, сынок, что всё это правда.
— Мама, — сказал после паузы Илья, — а я… Я же сын!
— Сын. И что?
— А у меня же тоже доля по идее в этом доме должна быть?
— Нет, Илья, у тебя в доме доли нет.
— А почему?
— Ну, потому что твой отец тебе её не выделил, — ответила я.
Сын снова замолчал. Стоит сказать, что всю жизнь он был папенькиным сынком. Отец для него во всём оставался авторитетом, его слово было законом. Меня же он не воспринимал всерьёз. Да что там — судя по его молчанию, он новость о нашем разводе воспринял не так тяжело, как то, что у него, оказывается, нет доли в доме, в котором он вырос.
— Добро пожаловать в реальность, — подумала я и усмехнулась.
— Я… поговорю с папой, — вяло произнёс сын и отключился.
Незадолго до сна мне позвонил Сергей.
— Ну ты молодец, что тут сказать… — холодно сказал он. — Взяла и сына против меня настроила. Теперь он какую-то долю в доме с меня требует!
— Я не настраивала его против тебя, — возразила я, — я просто сказала ему правду. И заметь, я его не обманывала, ведь у Ильи доли в этом доме и правда нет!
— Слушай, Ольга… — сказал Сергей. — Я ведь и по-другому могу с тобой поговорить. Дом этот мой. Я могу завтра же вписать туда свою женщину со всей её роднёй, и мы все будем там жить. И тебе придётся как-то с этим мириться. А ещё я могу…
— Сергей, — прервала я его монолог, — давай-ка в суде поговорим о том, что ты можешь и чего не можешь. Ладно? Потому что если ты не хочешь выделить мне долю в доме, я буду требовать её через суд.
Сергей выругался и бросил трубку. Вскоре он подал на развод, а я, не теряя времени, подала в суд исковое заявление с требованием выделить мне долю в доме, в котором жила уже двадцать пять лет.
Вскоре нас развели. Суд я выиграла, и мне присудили причитающуюся мне по закону долю в доме. Чуть позже мне позвонил муж и предложил выкупить его часть.
— Иначе я продам её чужим людям, — сказал он.
Я попросила дать мне немного времени. Сергей подумал и согласился на две недели. Ну что ж, довольно щедро.
Этим же вечером ко мне приехал сын.
— Ну что, мам… — начал Илья. — Поздравляю, что ли?
— Спасибо. Но теперь твой папа требует, чтобы я выкупила у него его долю, — грустно улыбнулась я.
— М-да уж… — нахмурился сын. — Ну он и фрукт. Не думал я, что…
— Да ладно, — махнула я рукой, — придумаю что-нибудь. А уж коли речь зашла о фруктах… Как насчёт чая с яблочным вареньем?
— Не откажусь, — улыбнулся Илья, — оно у тебя получается просто… объедение!
Сын посидел у меня до наступления сумерек, а потом уехал к себе.
На следующее утро я вышла в сад. На земле лежали последние яблоки, побитые первыми заморозками. Я взяла таз и начала собирать плоды на компот. Дом стоял за моей спиной, и мне казалось, что он смотрит на меня своими окнами. И почему-то мне показалось, что он доволен.
Вскоре я оформила кредит и выкупила у Сергея его долю в доме. Да, я влезла в кабалу, да, процент в банке был грабительский. Но я считаю, что сделала всё правильно.