— Отдашь деньги на свадьбу моего брата, а сама дома посидишь, — сказал Артём, не отрываясь от экрана телефона.
Он произнёс это, будто озвучивал погоду на завтра. Без просьбы. Без обсуждения. Без тени сомнений в том, что имеет право так говорить.
Ольга стояла у плиты. Суп медленно закипал, в руке — ложка, в животе — комок. Она обернулась. Хотелось рассмеяться, сказать: «Ты серьёзно?» Но в его лице не было ни шутки, ни растерянности. Только скука.
— Что ты сказал? — переспросила она, хотя прекрасно поняла.
— Деньги, что ты откладывала. На Макса. Мама просила. Им самим тяжело, а ты всё равно туда не пойдёшь. Побудешь дома.
Он не предложил. Он распорядился.
Ольга положила ложку. Чувство стыда и злости накрыли одновременно. Он говорил про её сбережения — про те, что она собирала два года. Скромные суммы, отложенные из зарплаты. Вместо поездки. Вместо нового ноутбука. Вместо неё самой.
А теперь — свадьба, на которую её даже не позвали. И роль: остаться дома, оплатив собственное отсутствие.
Это были её сбережения. Два года она откладывала из каждой зарплаты, урезая себя в мелочах, мечтая о курсах по UX-аналитике. Новый старт. Новая я.
А теперь Артём просто сообщил, что эти деньги пойдут на свадьбу его младшего брата. Причём без неё. Без её присутствия.
— Почему я не иду на свадьбу? — спросила она, едва не сорвавшись.
Артём пожал плечами, как будто вопрос был глупостью.
— Там только близкие. Ты же знаешь, как у нас принято.
— Я — твоя жена, Артём. Разве это не близко?
Он отложил телефон, нахмурился.
— Оль, не устраивай сцен. Там будет только своя компания. Тебе будет неуютно.
— Мне? Неуютно? — шаг вперёд, голос срывался. — Ты серьёзно? Ты требуешь отдать мои деньги и при этом не зовёшь меня?
Артём встал, губы сжались.
— Это Максов день. Не нужно всё превращать в трагедию.
Ольга не отводила взгляда. В его лице — ни грамма сомнения. Только раздражение.
Суп кипел. Она выключила плиту, не отрывая глаз от мужа.
— Я подумаю, — прошептала она и вышла из кухни.
В спальне она села на кровать. Старый паркет, стены в царапинах — всё казалось чужим.
Когда-то они въезжали сюда вдвоём, тащили мебель, смеялись. Тогда она верила, что они — команда. Сейчас она чувствовала: осталась одна.
На экране ноутбука — таблица с её накоплениями. 330 тысяч. Маленькая свобода, шаг к новой себе. Её путь.
И теперь Артём хочет, чтобы она отказалась от этого ради свадьбы брата, который едва с ней здоровался. Чтобы она отдала мечту и при этом осталась дома — как лишняя.
Это не было просьбой. Это было распоряжением.
И это было не про Макса. Это было про Артёма. Её уверенность пугала его. Он не умел быть рядом с сильной женщиной. Он хотел, чтобы она стала тише. Меньше.
Позже она сидела в тишине, с кружкой остывшего чая. Лицо в зеркале — усталое, потухшее. Где та Ольга, что мечтала, росла, верила в себя?
Когда она делилась своими успехами, Артём фыркал: «Не зазнавайся». Когда она сидела за ноутбуком, он напоминал: «Ты забыла про семью». Но это не была забота. Это была зависть. Он не мог принять её рост.
Теперь он решил, что может распоряжаться её будущим.
Ольга медленно поднялась. Открыла окно. Вдохнула осенний воздух.
Пора было принимать решение.
— Ты решила? — спросил Артём вечером, даже не поприветствовав.
— Да, — ответила она. — Свадьба — ваше дело. Но не на мои деньги.
Он нахмурился.
— Ты унижаешь меня перед семьёй.
— Нет, Артём. Я просто больше не позволю вычёркивать себя из жизни, за которую плачу я.
Он ничего не сказал, хлопнул дверью и ушёл.
А она осталась.
Не сломанная. Не пустая.
Свободная.