— Катя, ты вообще понимаешь, как я выматываюсь? Почему ты каждый раз лезешь с расспросами, когда я возвращаюсь домой?
Илья с размаху бросил связку ключей на тумбу. Они с грохотом упали на пол, и я по привычке наклонилась, чтобы их поднять.
— Не трогай! — резко остановил меня Илья. — Сам подберу, когда захочу!
Так было почти каждый вечер. Я все-таки подняла ключи и поймала себя на мысли: господи, неужели это мой муж? Мой Илья? Тот самый, что три года назад переносил меня через лужи, потому что я была в светлых туфлях. Куда исчез тот заботливый и мягкий человек?
— Я всего лишь поинтересовалась, как прошёл день, — негромко произнесла я и аккуратно вернула ключи на тумбу. — В этом нет ничего странного, когда жена спрашивает о делах мужа.
— Конечно, ничего странного! — скривился Илья, пародируя мой голос. — А знаешь, что действительно нормально? Когда приходишь домой и тебе дают спокойно включить телевизор, а не устраивают допрос! Хотя тебе этого не понять — ты же «не работаешь»!
Это было неправдой. Я зарабатывала удалённо, брала заказы как фриланс-дизайнер.
Он прошёл мимо меня на кухню, и я уловила резкий запах спиртного. От него снова тянуло алкоголем. Раньше он даже по пятницам почти не пил — говорил, что любит просыпаться по выходным с ясной головой. А сегодня был обычный будний вечер.
Мы жили в стандартной двухкомнатной квартире на окраине, без изысков, но я старалась сделать её уютной. Шторы с птичками мы когда-то выбирали вместе, ещё смеялись над их смешным названием.
Мой взгляд остановился на фотографиях на холодильнике. Вот Барселона, Вильнюс, Адлер. На последнем снимке мы загорелые, счастливые. Илья обнимает меня со спины, и у нас такие беззаботные улыбки, словно мы только что сорвали джекпот. Это было всего полгода назад — но ощущение, будто в другой жизни.
— Саша звонил, — снова попыталась я начать разговор, пока муж перебирал продукты. — Спрашивал, придёшь ли ты в субботу на его праздник.
— Теперь ты ещё и за меня перед моими друзьями отвечаешь? — огрызнулся Илья. — Может, и на работу за меня сходишь?
На последних словах его голос дрогнул, но он тут же замолчал и отвернулся. Я заметила это, но не придала значения.
Вечером, когда Илья, как обычно, ушёл «встретиться с ребятами», я набрала Сашу. Они дружили ещё со студенческих времён, и если кто-то знал, что происходит, то именно он.
— Кать… — Саша замялся после моего вопроса и долго молчал.
— Это, конечно, не моё дело… — начал он неуверенно.
— Саш, прошу тебя, — у меня дрожал голос. — Я уже не справляюсь. Он стал чужим: срывается, пьёт, приходит под утро. Может, у него кто-то есть?
— Да нет, что ты, — попытался усмехнуться он, но смех вышел натянутым. — Просто… он тебе разве не говорил?
— О чём? — напряглась я.
— Его сократили два месяца назад. Весь отдел распустили. Он по утрам делает вид, что уходит на работу, а на самом деле… либо бегает по собеседованиям, либо сидит в баре. С деньгами у вас как?
У меня закружилась голова. Два месяца он обманывал меня. Два месяца надевал пиджак, брал сумку и целовал меня в щёку, уходя туда, где его уже не ждали.
— Спасибо, Саш, — выдавила я и отключилась.
Следующие дни я делала вид, что ничего не знаю. Это было тяжело. Я наблюдала за мужем, надеясь, что он сам всё расскажет. Но Илья молчал.
Я видела, как он по утрам собирается, бросает небрежное: «пока, солнце», — и уходит. Я проверила наш общий счёт — денег оставалось максимум на месяц. Моих доходов едва хватало на продукты.
В пятницу я сорвалась.
— Илья, нам нужно поговорить, — сказала я, когда он снова потянулся к бутылке.
— Опять? Катя, я устал, — пробормотал он.
— Как обстоят дела на работе? — прямо спросила я.
Он вздрогнул.
— В порядке. А что?
— Правда? А Ольга из твоего отдела сказала, что вас всех уволили ещё два месяца назад. Я случайно столкнулась с ней в магазине.
Илья медленно закрыл холодильник и обернулся. Лицо стало серым.
— Ты… следишь за мной? — прошептал он.
— Я пытаюсь понять, почему мой муж два месяца врёт мне! — ответила я. — Почему ты молчал? Мы же семья!
— Семья? — он нервно рассмеялся. — Какая семья? Я никому не нужный неудачник! Мне тридцать два, а меня даже не зовут на собеседования!
— Но мы могли бы решать это вместе, — растерянно сказала я.
— И как? — он вскочил и начал метаться по кухне. — Чтобы ты пошла мыть столы? Или чтобы твои родители потом всю жизнь напоминали, за кого ты вышла?
— Хватит, — сказала я. — Ты не неудачник. Это просто сложный период.
— Ты ничего не понимаешь! — закричал он. — Сидишь дома, рисуешь свои макеты за копейки и учишь меня жить!
Я замолчала и выпрямилась.
— Я ухожу, — неожиданно для самой себя произнесла я.
— Я больше не могу смотреть, как ты прячешься и жалеешь себя. Ты потерял не работу — ты потерял достоинство. Настоящий мужчина не врёт жене и не прячется в барах. Ты просто испугался.
Он смотрел на меня, не говоря ни слова.
— Когда разберёшься с собой — позвони, — сказала я, собрала вещи и ушла.
Он не попытался меня остановить.
Первую неделю у родителей я почти не выходила из комнаты. Мама молча приносила чай, папа делал вид, что ничего не замечает.
На второй неделе пришла злость.
На третьей Саша написал, что Илья совсем опустился.
На четвёртой я почти решилась вернуться, но что-то внутри удержало.
Прошёл ещё месяц.
В субботу утром папа позвал:
— Катя, к тебе пришли.
В прихожей стоял Илья — похудевший, аккуратный, с букетом моих любимых белых роз.
— Можно поговорить? — тихо спросил он.
Мы вышли во двор. Был март, под ногами — слякоть, но в воздухе уже чувствовалась весна.
— Я струсил, — начал он. — Ты была права. Боялся признаться. Боялся потерять тебя.
— И всё равно потерял, — ответила я.
— Да. После твоего ухода я ещё две недели пил. А потом понял, что теряю самое главное. Тебя.
Он протянул мне сложенный лист.
— Я устроился на работу. Зарплата меньше, но это начало. И я хожу к специалисту. Разбираюсь с собой.
Я молчала.
— Прости меня, — сказал он. — Вернись. Я больше не буду врать.
— Я подумаю, — ответила я. — Ничего не обещаю.
Он кивнул.
Я посмотрела на него и вдруг увидела того самого человека, которого когда-то полюбила.
И я думаю. Но, кажется, решение уже принято.