Хрусталь на столе переливался холодным блеском, отражая свет люстры. Дмитрий внимательно подровнял салфетку, едва не зацепив декоративное кольцо. Вечер имел значение — сегодня к ним собирались Соколовские, давние приятели. Дмитрий ценил такие визиты. Вернее, он наслаждался образом, который демонстрировал окружающим: продуманный интеллектуал, харизматичный хозяин, стержень благополучного дома.
— Лена! Где холодные закуски? Они будут с минуты на минуту! — окликнул он вглубь квартиры, не поворачивая головы.
Елена показалась в дверях кухни, промокая ладони о неброский фартук. Несколько прядей выбились из причёски, на скуле белело пятнышко муки. Вид у неё был измождённый — таким он стал за последние годы. Дмитрий скривился.
— Я же говорил, надень зелёное платье. Ты сейчас похожа на обслуживающий персонал, — процедил он.
— Я закончила с горячим. Мне нужно ещё расставить подачу. Переоденусь позже.
— «Закончила», — передразнил он. — Целыми днями дома, могла бы и заранее всё разложить. Ладно. И зеркало в коридоре протри — там разводы.
Раздался звонок. Дмитрий мгновенно сменил выражение лица, расправился и направился к двери. Соколовские вошли шумно, неся аромат дорогих духов и охапку орхидей.
— Как тут всё преобразилось! — восхищалась Ирина Соколова, оглядываясь. — Дим, впечатляет. Видно, что всё продумано.
— Стараемся, — сдержанно откликнулся он. — Надёжный тыл — основа всего.
Ужин развивался безупречно. Дмитрий наполнял бокалы, рассуждал о перспективах рынка, о проектах, «которые пока недостойны его уровня». Елена почти не ела, молча следя за разговором. Платье она всё-таки сменила, но усталость не скрывал даже макияж.
— Лена, — неожиданно остановил он беседу, когда речь зашла об уюте. — Утка сегодня отличная. Но вот что меня волнует…
Он поднялся, приблизился к стеллажу за спиной Алексея Соколова и небрежно провёл пальцем по поверхности. На лице появилось отвращение.
— Это что такое?
Он вытянул руку — на коже остался серый след. Комната застыла. Алексей кашлянул, Ирина отвела глаза.
— Дим, не надо… — тихо попросила Елена.
— Надо, — отчеканил он. — Мне неловко перед гостями. Извините мою жену, она, похоже, утратила интерес к порядку. Я даю ей возможность не сидеть в офисе, а она не может поддерживать дом. Видимо, сериалы важнее.
Он бросил салфетку.
— Это позор. Посмотрите! — он указал на полку. — Обычная небрежность. Полное неуважение. Лень, прикрытая жалобами.
Дмитрий ждал привычной реакции: опущенные глаза, извинения, слёзы. Он рассчитывал на сочувственные взгляды и своё великодушие. Так он всегда подтверждал своё превосходство.
Но Елена не склонила голову.
Она аккуратно отложила приборы. Тихий стук фарфора прозвучал резко. Затем она поднялась, неторопливо развязала фартук и повесила его на спинку стула.
После этого она заняла место во главе стола — то самое, которое Дмитрий считал исключительно своим — и сцепила пальцы.
— «Живу за твой счёт»? — произнесла она ровно. — И ты «обеспечиваешь» нас?
В груди Дмитрия кольнуло, но отступать он не собирался.
— А кто же? Я…
— Ты — человек, который «переосмысливает себя» уже три года. Без перерыва.
Соколовские замерли. Елена посмотрела прямо на мужа.
— Раз ты решил устроить проверку моего «бездействия», давай сделаем и финансовую сверку. Думаю, друзьям будет любопытно.
Она вынула телефон и положила его на стол.
— За прошлый месяц мой доход составил два миллиона четыреста тысяч. Это чистая прибыль моего удалённого IT-бюро. Того самого, которым я управляю, пока ты спишь до полудня из-за «творческого кризиса».
Дмитрий онемел.
— Квартира оформлена на мою мать — куплена на мои премии. Машина — в лизинге на мою фирму. Даже этот ужин оплачен моей картой, привязанной к твоему телефону.
Она посмотрела на гостей.
— Простите за испорченный вечер. Пыль действительно есть. После двенадцатичасового рабочего дня у меня не осталось сил.
Лицо Дмитрия лишилось цвета. Его тщательно выстроенная витрина начала рассыпаться.
Тишина стала вязкой. Алексей изучал узор вилки, Ирина будто забыла дышать.
— Ты всё выдумала, — наконец выдавил Дмитрий. — Откуда такие суммы? Ты же тексты писала…
— В первый месяц, — спокойно ответила Елена. — Потом я вспомнила, что у меня диплом мехмата и опыт в архитектуре систем.
Она развернула экран с транзакциями.
— Пока ты «искал себя», я строила компанию. Пятнадцать сотрудников, международные контракты. И никто из них не знает, что их руководителя упрекают за невытертую пыль.
Алексей поднял голову:
— Подожди… «L-Core»? Проект из обзора в «Ведомостях» — это ты?
Елена кивнула.
— «L» — от Lena.
Мир Дмитрия треснул окончательно.
— Ты меня обманывала! — сорвался он. — Делала из меня посмешище!
— Нет. Я просто перестала отчитываться, когда поняла: тебе нужна не жена, а декорация. Я ждала три года, что ты встанешь на ноги. Но ты находил лишь новые поводы для упрёков.
Ирина подалась вперёд:
— Как ты всё это совмещала?
— Никак, — усмехнулась Елена. — Я не спала. Заказывала еду и перекладывала в кастрюли. Вызывала клининг тайком. Сегодня они опоздали — вот и всё.
Она выпрямилась. Перед гостями стояла не уставшая женщина, а хозяйка ситуации.
— Я терпела, потому что любила того, кем ты был. Но поддержка превратилась в трон. И сегодня ты решил с него плюнуть.
Дмитрий огляделся — поддержки не было.
— Лен… я погорячился. Давай всё обсудим…
— Нечего обсуждать.
Она достала конверт.
— Здесь документы. Квартира твоей бабушки — твоя. Машина оплачена ещё на три месяца. Это компенсация за три года брака.
— Какой развод?! — заикаясь, выкрикнул он.
— Семья — это партнёрство. У нас был спектакль. Он окончен.
Она повернулась к гостям:
— Прошу прощения, вечер завершён.
Когда дверь закрылась, Дмитрий остался один. Его вселенная сузилась до синей папки.
— Я здесь прописан… — прошептал он.
— Договор заканчивается завтра в десять, — ответила Елена. — А мне пора работать. Чемоданы в гостевой.
Дверь кабинета закрылась.
Дмитрий остался в идеально чистой комнате. Пыль на полке исчезла — он стёр её рукавом, теряя равновесие.
Самым страшным было не лишение денег. Самым страшным было зеркало — без фильтров.