Алина шинковала лук и всхлипывала. Не из-за лука, разумеется. С ним она давно научилась справляться — набирала в рот воды и спокойно резала, как когда-то показывала бабушка. А сейчас слёзы катились сами собой, и вытирать их она не стала: ладони были в шелухе.
За стеной Роман уткнулся в телевизор. Очередная передача, где все галдели и хохотали. Он любил такие шоу — говорил, что так снимает напряжение после изматывающего дня.
Алина никогда не уточняла, после какого именно дня. Она знала: место он утратил ещё осенью, а искать новое не спешил. Ждал чего-то особенного, достойного. Не первого попавшегося.
Картофель чистился почти автоматически. Руки делали привычные движения, а мысли крутились вокруг завтрашнего праздника. Завтра Новый год, а в кошельке — лишь мелочь на батон. Детям подарков нет. Мандаринов нет. Даже ёлку в этот раз не ставили: объяснили Пашке и Лизе, что ёлка будет в садике, там и посмотрят. Пашка поверил. Лиза — вряд ли, ей уже шесть, она многое понимает. Просто молчит и смотрит серьёзными глазами.
Телефон на столе тихо пискнул. Алина вытерла ладони о фартук и взяла его.
Сообщение от свекрови:
«Ну что, Ромочка устроился? Или ты опять не смогла его поддержать?»
Алина перевернула телефон экраном вниз. Отвечать не стала. Тамара Павловна писала подобное регулярно, и каждый раз Алина пыталась что-то объяснить, оправдаться, а потом долго не могла прийти в себя. Довольно.
Она поставила сковороду на плиту, положила ломтик сала. Кухню наполнил тёплый, домашний аромат. И вдруг вспомнилось детство: мама жарит такую же картошку по выходным, они с сестрой Катей сидят на табуретках и ждут, когда позовут есть. Тогда это было счастье. Почему сейчас не может быть так же?
Алина взяла телефон и открыла страницу, которую читала утром. Добрый рассказ про мальчика, которому незнакомые люди сделали подарки к Новому году. В комментариях — десятки историй, пожеланий, поддержки. И ей вдруг тоже захотелось написать. Не жалобу. Просто что-то светлое.
«Какая тёплая история! — напечатала она. — У нас тоже выдался тяжёлый год, мужа сократили, долги давят. Пока не смогли купить подарки детям. Зато у нас есть кастрюля супа. А сейчас жарю картошку на сале с луком — румяную, ароматную. И мы всё равно встретим Новый год хорошо. А дальше всё обязательно наладится. Спасибо за этот свет!»
Она отправила сообщение и отложила телефон. Картошка шкворчала, и Алина помешивала её деревянной лопаткой.
Через полчаса телефон снова подал сигнал. Алина взглянула — и застыла.
«Ой, мы, оказывается, в одном городе! Я посмотрела вашу страницу. У меня столько сладостей — надарили, а дети уже взрослые, не осилим. Напишите адрес, я сегодня заеду: и подарки детям привезу, и угощения. Как раз хотела сделать что-нибудь хорошее перед праздником!»
Алина перечитала сообщение несколько раз. Потом зашла в профиль — обычная женщина лет пятидесяти, улыбка, цветы, кошка.
Она собиралась отказаться. Поблагодарить и написать, что справятся сами. Но почему-то не стала. Просто отправила адрес.
Ольга приехала часа через два. Алина выбежала к подъезду, помогла донести пакеты. Там были конфеты, мандарины, пряники, шоколадные фигурки и две коробки с игрушками.
— Это всё вам, — сказала Ольга и улыбнулась. — С наступающим.
Алина стояла растерянная. Хотелось плакать — от радости и благодарности сразу.
— Спасибо вам… — прошептала она. — Я даже не знаю, как вас благодарить.
— И не надо, — отмахнулась Ольга. — Я когда-то тоже так жила. Понимаю.
Они разговорились прямо у подъезда, мёрзли, но никак не могли разойтись. Ольга рассказала, что у неё небольшая бухгалтерская фирма. Что одна сотрудница ушла в декрет. Что ищет человека.
— Вы ведь бухгалтер? Я видела в профиле.
— Пока только на полставки, — ответила Алина. — Дети маленькие.
— Приходите ко мне. Начнёте с половины ставки, а дальше посмотрим.
Они обменялись номерами. Алина поднялась домой и поставила пакеты на кухонный стол.
Роман вышел из комнаты и уставился.
— Это что?
— Подарки детям. И еда.
— Откуда?
— Женщина одна привезла. Из интернета.
Роман нахмурился.
— Ты что, выпрашивала? Мы что, побираться начали?
Алина молчала.
— Ты нас нищими выставила? — повысил он голос. — Мне теперь как людям в глаза смотреть?
— Каким людям? — тихо спросила она.
— Всем!
— Она нас не знает и не узнает. Просто помогла.
— А я не хочу, чтобы нам помогали! Немедленно верни всё!
Алина долго смотрела на него, потом выпрямилась.
— Нет.
— Что значит — нет?
— Это детям. И я не верну.
Он открыл рот, но она уже отвернулась и стала раскладывать продукты.
…
Новый год они всё же встретили. Дети визжали от радости, разворачивая подарки, а Роман неожиданно притих и ел картошку молча, не включая телевизор.
А после праздников Алина позвонила Ольге.
— Я насчёт работы… Вы тогда всерьёз говорили?
— Конечно всерьёз. Приезжайте, пообщаемся.
На следующий день Алина поехала. Офис оказался небольшим — несколько комнат в бизнес-центре, пять женщин за компьютерами, на подоконниках — цветы. Ольга показала стол, объяснила обязанности, назвала оплату. Алина слушала и боялась, что всё это сейчас исчезнет, как сон.
— Когда сможете приступить? — спросила Ольга.
— Хоть завтра.
Ольга рассмеялась.
— Тогда давайте послезавтра. Документы оформим.
Домой Алина возвращалась с тяжёлой сумкой и лёгкой головой. Она прокручивала в мыслях, как скажет Роману, готовилась к ссоре. Но ссоры не вышло — он лишь пожал плечами.
— Ну работай. Только детей не забывай.
Она и не забывала. Поднималась затемно, варила кашу, отводила детей в сад, спешила на работу. Вечером забирала, кормила, укладывала. Уставала до дрожи, но это была иная усталость — живая, дающая ощущение движения вперёд.
Первую зарплату она положила на стол.
— Вот. На долг.
Роман посмотрел исподлобья — сначала на деньги, потом на неё.
— Ты хочешь сказать, что я тут бездельник?
— Я ничего не говорю. Просто принесла деньги.
— Значит, я для тебя никто?
Алина глубоко выдохнула.
— Роман, я очень устала. Можно просто поесть спокойно?
Но спокойно уже не получалось. С каждым днём он раздражался всё сильнее. Его злило, что она уходит рано, возвращается поздно, что вечерами проверяет отчёты, что Ольга иногда звонит.
— У тебя что, роман с этой женщиной?
— Это моя начальница.
— Конечно. Начальница…
Свекровь тоже не отставала. Приезжала без предупреждения, придирчиво осматривала квартиру.
— Бедный мой мальчик, — вздыхала она. — Жена на работе пропадает, дети без присмотра, в доме беспорядок.
— Дети в садике, — спокойно отвечала Алина. — И дома чисто.
— Это ты называешь чисто? У хороших хозяек занавески белые, как снег. А у тебя что?
Алина больше не спорила. Просто ждала, когда Тамара Павловна уйдёт.
А потом настал тот самый вечер.
Алина вернулась с работы и увидела свекровь — та сидела на кухне и плакала. Роман метался по комнате.
— Что произошло?
— Мама продаёт квартиру, — сказал он глухо.
— Какую?
— Эту. Ту, в которой мы живём.
Тамара Павловна подняла опухшее лицо.
— Мне деньги нужны. На лечение. Я и так вас долго терпела. Теперь сами решайте.
— Но у нас дети… — голос Алины дрогнул.
— Не мои заботы, — отрезала свекровь. — Надо было мужа поддерживать, а не бегать по работам.
Этой ночью Алина почти не спала. В голове всплывали обрывки жизни: скромная свадьба, потому что Роман «искал себя». Рождение Лизы — он пришёл без цветов, сказал, что не успел. Переезд в эту квартиру, сразу с оговоркой, что жильё временное. Потом Пашка. Кредиты, оформленные на неё. Его вечное ожидание «достойного варианта». И её молчаливое терпение.
Утром она позвонила сестре.
— Катя, можно мы к тебе приедем? Я с детьми. Ненадолго.
Катя ахнула.
— Конечно. Хоть сегодня.
— Это другой город… работу придётся оставить.
— Найдёшь новую. Главное — уезжай.
Потом Алина поговорила с Ольгой. Та выслушала и неожиданно сказала:
— А удалённо работать сможешь? Половину задач точно.
Алина собирала вещи тихо, по вечерам. Складывала детские вещи, документы, игрушки. Роман ничего не замечал — он смотрел телевизор.
В последний вечер она сказала:
— Я ухожу. Забираю детей.
— Куда это?
— К сестре. В другой город.
— А я?
Алина посмотрела на него и поняла — внутри пусто.
— Справишься. Мама поможет.
Он кричал, угрожал, звонил матери. Но Алина уже вызывала такси.
Лиза держала Пашку за руку.
— Мам, мы к тёте Кате едем?
— Да.
— Насовсем?
Алина присела и обняла их.
— Пока не знаю. Но вместе.
Прошёл год.
Алина стояла на маленькой кухне и жарила картошку — на сале, с луком, румяную. Пашка вертелся рядом.
— Мам, скоро?
— Скоро.
В углу комнаты стояла ёлка — небольшая, но живая, вся в огоньках. Под ней лежали подарки.
Квартира была съёмная, двухкомнатная. Платить за неё Алина могла сама. Работу она сохранила — Ольга помогла с рекомендациями. Долги почти закрылись.
Телефон пискнул. Та самая группа.
Алина улыбнулась и написала:
«Год назад под этим постом мне помогла незнакомая женщина. Это изменило мою жизнь. Теперь моя очередь. Кто в нашем городе хочет порадовать детей подарками?»
Она отложила телефон.
За окном падал снег. Огни на ёлке мерцали. Дети смеялись.
И Алина вдруг ясно почувствовала: она счастлива. Здесь. Сейчас. На этой кухне. Со своими детьми.