Телефон мужчины, оставленный на кухонной поверхности, вдруг тихо звякнул. Ирина невольно взглянула на экран и заметила имя отправителя: «Диспетчер ОТК».
«Геночка, ну что, всё в силе? Постарайся к субботе освободиться, ладно? Обещаю устроить шикарный ужин!» — писала диспетчер.
— Геночка… — усмехнулась про себя Ирина.
Она так его не называла — только Геннадий или Генушка. Геночка…
И тут её будто обожгло. Диспетчера ОТК она знала — это была серьёзная замужняя женщина. Тогда кто осмелился так обращаться к её мужу?!
Ирина и Геннадий трудились на одной кондитерской фабрике. Ирина заведовала складом, Геннадий занимался доставкой. Они прожили бок о бок больше двадцати пяти лет.
Все заботы Ирина тянула на себе. Геннадий воспринимал это как должное. Квартира и дачный участок были оформлены на него, и он не упускал случая напомнить об этом супруге.
— Со мной ты как за каменной стеной, нечего жаловаться, — говорил он.
Только вот стена давно дала трещины, но Ирина упорно делала вид, что всё в порядке. Хотя зря.
Стоило признать: Геннадий был привлекательным мужчиной и пользовался вниманием женщин. Последние годы они отдалились — он стал задерживаться после работы, а по субботам иногда уезжал, прикрываясь служебными делами.
Когда Ирина пыталась расспрашивать — где он был и почему так поздно — Геннадий поднимал брови с таким искренним удивлением, что она начинала чувствовать себя виноватой.
Он брал телефон, показывал сообщения, качал головой и тихо говорил, будто жалея её:
— Опять ты себе напридумывала. Это у тебя уже возрастное?
И она замолкала.
В эту субботу он снова «по работе» отправился к своему «диспетчеру».
После того сообщения Ирина не устроила скандала. Но утром впервые за много лет не приготовила мужу еду с собой.
— Я не понял… А где обед? — удивился он.
— Не успела.
Он недовольно повёл плечом и вышел.
На работе Ирина сначала прошла мимо склада в транспортный отдел. У неё была феноменальная память — она держала в голове даты, накладные и маршруты так, будто это была картотека.
И она помнила: последние месяцы путевые листы Геннадия не совпадали с данными склада. Всё это время она молчала.
Теперь пришёл момент действовать.
Ирина подняла журналы и обнаружила несуществующие маршруты. Списанное топливо, пропавшие партии зефира и пастилы…
— Вот это да… — пробормотала она. — Даже не пытался скрываться!
Потом она направилась к Ольге, кадровику и давней знакомой. Та, заметив её лицо, сразу закрыла дверь и строго сказала:
— Говори.
Ирина положила перед ней распечатки.
— Что это? — спросила Ольга.
— Посмотри.
Ольга перелистывала страницы, всё сильнее сжимая губы. Без лишних эмоций — только сняла очки, протёрла их и снова надела.
— Я… давно думала, что твой Геннадий не подарок, — произнесла она. — Но…
— Но я должна была сама это увидеть, — горько сказала Ирина. — И наконец увидела. Точнее, перестала закрывать глаза.
— Что произошло?
Ирина рассказала.
Ольга взглянула поверх очков:
— Понятно.
И, положив ладонь на бумаги, дала понять — дело будет доведено до конца.
Дома Ирина объявила мужу молчаливый протест. Она не просто перестала задавать вопросы — она вообще почти не разговаривала с ним. Отвечала коротко, без эмоций.
— Ирина, что происходит? — спросил как-то Геннадий.
— А что именно?
— Ты какая-то… другая.
Она лишь пожала плечами.
Кроме того, она перестала готовить ужины, ссылаясь то на занятость, то на плохое самочувствие.
— Да что случилось? — не выдержал он.
— А что случилось? — спокойно ответила она.
— Ты меня будто не замечаешь!
— Извини, — усмехнулась Ирина, — я не умею устраивать шикарные ужины, как некоторые.
Она специально выделила эти слова, и Геннадий сразу насторожился.
— Какие ещё некоторые?
— Те, для кого муж — центр мира.
Он предпочёл промолчать.
В начале следующей недели Ирина принесла начальнику транспортного отдела папку с результатами проверки. Тот просмотрел документы, снял очки и задумчиво постучал ими по столу.
— М-да… — протянул он и вызвал Геннадия.
Что происходило за закрытой дверью, Ирина не знала. Но в тот же день Геннадия уволили по статье.
Город был небольшой, и слухи разлетелись быстро. Ни одна компания не хотела брать его на работу. Он рассылал резюме, ходил на собеседования — везде получал отказ. Домой возвращался угрюмый, молчал, сидел на кухне и смотрел в окно.
Ирина занималась своими делами, но иногда ловила себя на странном чувстве — чем-то похожем на жалость.
А Геннадий тем временем обдумывал происходящее.
Однажды он остановил её за руку:
— Присядь.
Ирина поняла — пришло время всё расставить по местам.
— Меня ведь уволили не просто так, — начал он.
— Конечно, — кивнула она. — Просто так не увольняют.
— Хватит! — резко перебил он. — Ты всё видела и молчала. А потом резко изменилась — и меня уволили. Скажи прямо: что случилось?
— «Диспетчер ОТК», — спокойно ответила Ирина.
Он не изменился в лице.
— В телефоне копалась?
— Нет. Он зазвонил, я посмотрела — и увидела сообщение про ужин.
Геннадий усмехнулся:
— И из-за этого ты решила разрушить мне жизнь?
— Да, — ответила она. — И знаешь, что ещё?
— Развод? — усмехнулся он.
— Именно.
— Подавай. Только квартира…
— Твоя, — спокойно перебила она. — Ты слишком часто это повторял.
Они молча посмотрели друг на друга.
— Значит так: ты без жилья, я без работы. В расчёте, — сказал он.
— У тебя есть твой «диспетчер», — ответила Ирина. — Ты даже в плюсе.
Она собрала вещи, переехала к сестре, а потом сняла отдельное жильё. Что стало с Геннадием дальше — она так и не узнала.