— А твой купальник где, чтобы я сунул его в чемодан?
Марина стояла посреди спальни, окружённая грудами одежды. Денис устроился на краю кровати и методично сворачивал майки в плотные валики — как учили в каком-то видео про компактную укладку багажа.
— На балконе сохнет, — откликнулась она, откладывая платье. — Кира, не носись с печеньем по комнате!
Дочка пролетела мимо, разбрасывая крошки по ковру. Через десять дней они отправляются в Адлер. Первый настоящий отпуск за три года — не у родственников за городом и не с палатками у озера, а в апартаментах с панорамой на море. Марина уже видела, как утром выходит с кружкой кофе на лоджию, а впереди — пальмы и бескрайняя синь.
Звонок в дверь заставил её вздрогнуть.
— Кто там? Мы ведь никого не приглашали.
Денис развёл руками и направился открывать. Из прихожей послышался знакомый голос — громкий, певучий:
— Денисочка! Я тут неподалёку была, решила заглянуть! Пирог принесла, с яблоками, как ты любишь!
— Бабушка! — Кира швырнула печенье на диван и помчалась встречать гостью.
Марина вышла следом. Валентина Петровна уже прижимала внучку к себе, удерживая пакет с выпечкой. «Неподалёку» — через весь город, с одного конца на другой.
— Добрый день, Валентина Петровна, — произнесла Марина. — Проходите, сейчас чай заварю.
Свекровь расцеловала её и, достав из сумки свои тапочки, уверенно прошла в квартиру.
— Ой, а вы куда это чемоданы наставили? На дачу собрались?
— Мы к морю летим! — радостно объявила Кира. — В Адлер! Там чайки и аквапарк!
— Вот это да! — всплеснула руками Валентина Петровна. — Красота!
На кухне, за чаем, она тяжело вздохнула:
— А я вот тоже думала выбраться куда-нибудь… Доктор говорит — вам, Валентина Петровна, необходим отдых. Суставы ноют, давление скачет. Море, мол, помогает. Да только с кем мне ехать…
Денис переглянулся с женой. Марина молча нарезала пирог.
— Мам, мы вообще-то втроём собирались… — осторожно начал он.
— Да понимаю я! — перебила свекровь. — Вы молодые, вам нужно отдыхать. Я уж как-нибудь… Хотя Антон с третьего этажа каждый год мать вывозит — то в Турцию, то в Египет. А я что, хуже? Всю жизнь трудилась, сына одна подняла. Только где деньги взять — пенсия небольшая, лекарства дорогие…
Через два часа, когда гостья наконец ушла, Марина устало опустилась на стул.
— Ты понимаешь, к чему она клонит? — тихо спросила она.
— Да перестань, — отмахнулся Денис. — Просто поделилась. Ей тоже хочется сменить обстановку.
Марина ничего не сказала. Но внутри уже зародилось знакомое чувство — её снова поставят перед фактом.
Через пару дней раздался ранний звонок. На пороге стояла Валентина Петровна с большим чемоданом на колёсах.
— Доброе утро! Решила заранее собраться, чтобы потом не метаться. Вы же не возражаете, если я полечу с вами?
Марина медленно повернулась к мужу.
— Мам, мы ведь не обсуждали… — замялся Денис.
— Ну ты же сказал, что обдумаешь! Вот я и обдумала.
Чемодан уже занял место рядом с их багажом.
На балконе Марина тихо спросила:
— Ты ей пообещал?
— Я ничего не обещал… Просто не смог отказать.
— А мы обязаны оплачивать её прихоти? Билеты, проживание, питание — ты считал?
Он развёл руками.
— Это же мама.
Марина глубоко вдохнула.
— Хорошо. Пусть едет.
Он облегчённо улыбнулся. Не заметив, как изменился её взгляд.
Когда свекровь ушла, Марина набрала номер матери.
— Мам, поедешь с нами в Адлер? Это подарок. Денис решил устроить отдых обеим мамам.
— Обеим? — удивилась Ольга Николаевна.
— Да. Его мама уже чемодан упаковала.
После паузы мать согласилась.
Вечером за ужином Марина спокойно сказала:
— Раз Валентина Петровна летит с нами, то и моя мама тоже поедет.
Денис застыл.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно. Или едут обе, или никто.
Он долго молчал, затем достал кредитную карту.
— Ладно. Оформлю билеты.
Апартаменты пришлось менять на трёхкомнатные. Такси — заказывать минивэн. Расходы росли, как на дрожжах.
В Адлере мамы неожиданно нашли общий язык. Утром они вместе готовили сырники, днём вдвоём уходили на пляж, вечером гуляли по набережной.
Однажды друг Дениса позвонил из отпуска:
— Мы вдвоём с женой в Крыму, кайфуем! А вы как?
— Вшестером почти, — усмехнулся Денис. — С двумя мамами.
В трубке раздался смех.
Вечером на балконе Марина сказала:
— Ты всё ещё думаешь, что я перегнула?
Он покачал головой.
— Нет. Я понял. Нужно было сразу обсуждать, а не ставить тебя перед фактом.
Она молча посмотрела на огни набережной.
Иногда близкие начинают слышать тебя только тогда, когда ты перестаёшь молчать.
Марина легла, вслушиваясь в шум прибоя. Отпуск вышел не таким, как она планировала. Но в этот раз она не чувствовала беспомощности. И, может быть, впервые за долгое время её мнение прозвучало по-настоящему.